— Я самая опытная и мудрая, — начала лепетать она. Такого прямого вопроса явно не ожидала.

— Сомнительно, — фыркнула мама.

Клим лишь хмыкнул, привлекая к себе внимание, но глянув на него Лаванда, сразу отвела взгляд, сглотнув. Глядел он на нее намерено как коршун на добычу.

— Как вы будете защищать детей, не имея дара? — спросила Аоки.

— Я обучена стрельбе и бою на холодном оружи…

На этих словах я перелетел через столешницу, метя ногами прямо лицо Лаванде. Она откинулась на стуле, и я просто приземлился. Схватил со стола перьевую ручку, но мне тут же прилетело две ноги в грудь, я откинулся на стол. А лаванда уже выхватила клинок, с ножен на бедре и всадила его мне под самый пах, заставив замереть. Внутри всё вжалось.

Я тихо похлопал.

Дверь распахнулась. Я крутанулся, вырывая бедрами клинок из стола и пряча между ног.

— Что здесь происходит? — ворвался в комнату дед.

— Ничего, я просто упала со стула, папа, — сказала Лаванда.

— Дед, не мог бы ты не прерывать процесс собеседования? — улыбнулся я.

Он подозрительно оглядел всё и вышел, закрыв дверь.

Лаванда снова уселась. Я дал дядьке знак. Клим отошел от окна и подойдя к девушке со спины спросил:

— Ты согласна быть наложницей?

От его грубого голоса она вздрогнула.

— Это будет оскорблением семьи Двужи…

— Тебе вопрос какой задали? — встрял я.

— Я… я…

— Ладно, иди пока подумай, — сказал я. — И следующую позови.

— Двужилину в наложницы? — скривила бровь мама.

— Нелеквид залежалый же, — парировал я.

— Ты такой циник! — возмутилась Аоки.

Я покачал головой.

— Не моя позиция. Их! Я лишь убираю из уравнения спектакльщину.

— Простая честность, — кивнул Клим, соглашаясь, и снова уселся на окно.

Зашла худая как высушенная удочка девушка.

Поклонилась и сказала:

— Меня зовут Мэри.

«Какого города?» — хотелось пошутить мне. Нервничаю, что трачу время.

— Итак, Мэри, продайте мне эту ручку, — я катнул к ней перо, которым недавно орудовал как колющим.

— Что? — тонкие брови взметнулись верх как две галки. Жертва сбита с толку, можно наносить удар.

— Вам уже двадцать восемь, вы точно не имели романтических отношений? — почувствовать слабость Аоки вцепилась в добычу.

Я ушел в скольжение, ловя каждую деталь на лице кондидатки.

— Ни-и-и-и-и-ико-о-о-о-огд-а-а-а-а-а, — протянула Мэри, и я вышел из замедления. — Репутация дороже.

Я вздохнул, давая остальным понять, что она соврала.

— Что ж, Мэри, мы вам обязательно перезвоним. Позовите следующую.

Говорить ничего не требовалось.

Я сжал ладонь Аоки в благодарность за снайперскую атаку, и подмигнул, заставив её смущенно заулыбаться.