— Это правда? — Ричардс не собирался верить каждому слову фон Дума. Не то чтобы Виктора когда-либо ловили на лжи, но… мы говорим об общении с малоприятным человеком, что одним своим явлением де-факто, пусть и не де-юре сорвал ему свадьбу и попутно«тонко » намекнул его невесте, что она променяла такого замечательного«миллиардера-филантропа » на всего лишь «учёного-шоумена» . Впрочем, не мог не отметить означенный учёный, тут его недруг и сам подставлялся, показывая, что при всех его «выдающихся положительных качествах» и богатстве женщина выбрала другого.

— Давай начистоту, — раздражённо вздохнул миллиардер. — Из-за твоей ошибки в расчётах у меня чуть было не отняли дело всей моей жизни. Да, ты не виноват в поведении инвесторов, и они бы в любом случае попытались меня ограбить, но ты виноват в том, что, начав свой звёздный взлёт, не потрудился даже слово в мою защиту сказать, когда весь мир лил на меня дерьмо, выставляя виновником какой-то катастрофы и провала вселенского масштаба. Тебе ничто не мешало за все те разы, когда ты мелькал по телевизору, сказать хоть что-то, чтобы мне помочь, но ты этого не сделал. Ты жил на мои деньги, охмурял мою невесту, строил себе имя супергероя, но ты до сих пор даже спасибо мне не сказал за то, что я вас четверых на своём горбу вытащил с орбиты и положил в одну из лучших клиник, что вообще есть в мире. Так что можешь не сомневаться, Рид, это не розыгрыш. И не попытка тебе досадить по мелочи. Была бы моя воля, я бы к тебе и на похороны не пришёл, но у меня нет выбора, так как ситуация слишком серьёзна.

— Извини… — отвела взгляд уже миссис Ричардс.

— Ай, Сью, — отмахнулся фон Дум, — чего теперь говорить? Я даже рад, что так случилось. В конце концов, ты просто предала меня в тот момент, когда я больше всего в тебе нуждался, — беззаботно заявил магнат, не обращая внимания на толпу свидетелей. — Хорошо, что это случилось всего за неделю-две кризиса, а не после десятка лет совместной жизни в«счастливом» браке.

«Не извинит. И не простит» , — отчётливо поняла девушка. А ещё, очевидно, вычеркнет из собственной жизни полностью. Осознавать это было неожиданно обидно и неприятно.

— Кхм, господа, может, отложите выяснения своих отношений на тот момент, когда у нас не будет дорога каждая секунда? — вмешался в их беседу смутно знакомый Ричардсу чернокожий мужчина с генеральскими погонами. На Виктора тот смотрел с некоторым сочувствием, а вот на Рида — с отчётливым раздражением.

— Да, прошу прощения, генерал. В общем, — это уже было сказано учёному, — я бы с удовольствием забыл о твоём существовании, Рид. Вот только проблема в том, что ты — лучший«кризисный» учёный, что у нас сейчас есть. Остальные, включая и меня самого, решение, может, и найдут, но за пару месяцев, а то и лет. У нас же есть только неделя. Нормальный проект я бы тебе никогда больше не доверил, но выбора у нас нет.