—Я чувствую, что ты здесь, мой Герольд. Покажись! Я желаю наградить тебя за то, что привёл меня к такому великолепному миру! — прогремел на всё небо голос столь же глубокий и могучий, сколь и тяжёлый для восприятия, будто довлеющий над самой душой и отдающийся эхом в костях. Он говорил на неизвестном на Земле языке, но отчего-то для каждого, кто его слышал, его слова были столь же понятны и ясны, как звуки родной речи.

А между тем в самом центре зависшей над крышами исполинской летающей тарелки открылся шлюз, и вниз медленно спустилась аппарель, на которой стоял похожий анатомией на человека тридцатиметровый гигант, облачённый в сине-фиолетовую броню с причудливым шлемом, где из района ушей отходили боковые рога, создавая форму, напоминающую трезубец.

— Готовьтесь, друзья, и не сдерживайтесь, ибо враг могуч! Пусть мало знал я большинство из вас, но честью будет для меня сражаться рядом с вами! — удобнее перехватив молот, выступил вперёд Тор.

— Прошу, позвольте мне сперва поговорить с ним, — поднял руку Ксавьер, останавливая уже почти ринувшихся в атаку асов. — К счастью, наша крыша не так далеко от него, и это можно сделать.

—Не возлагай больших надежд на дипломатию, — фыркнул Призрачный Гонщик, уже сидя на своём мотоцикле, что источал пламя не меньше, чем он сам. —Он жрёт миры, и мы все для него — не более чем мошки в супе.

— От меня всё равно не будет пользы в бою, а так… я хотя бы смогу выиграть время, — кивнул на его слова Шарль, направляя кресло-каталку к краю крыши. — Великий Глактус! Прошу, выслушай меня! — крикнул он гиганту, что всё ещё оглядывался, ожидая явления своего слуги.

—Кто это там осмеливается поминать всуе моё имя⁈ — повернул голову исполин, находя телепата взглядом тёмных глаз с квадратным сияющим зрачком.

— Моё имя — Шарль Ксавье, я знаю, что ты хочешь сделать, и прошу пощадить планету.

—Думаешь, ты первый, кто обращается ко мне с подобной просьбой? Этот мир не нуждается в пощаде! — резко ответил Галактус, тем не менее направив свою аппарель ближе к собеседнику. —Он призван утолить мой Ужасный Голод, как и все до него!

— Я знаю, что некогда ты был великим учёным, светочем своей расы и образцом великого ума. Твоё перерождение изменило тебя, но не может быть так, что, став более великим и совершенным существом, ты утратил то, чем обладал ранее, то, что заставляло тебя ценить знания, искать ответы и находить истину. Нужда твоего бытия велика, и никто, кроме тебя самого, не сможет понять, сколь велика ноша твоего голода, но жить лишь удовлетворением простейших инстинктов — это деградация, смерть разума. Прошу, прочти мои мысли, мою память. Это позволит понять, что я хочу донести, быстрее и надёжнее, чем любые слова.