— Чтоб его… — пол подпрыгнул, коварно уходя из-под ног, сверху посыпалась штукатурка и куски потолка. И это было уже достаточно стрессово. В том смысле, что мне-то, может, и нормально, но со стороны лазарета…

— ГРА-А-А-А-А-А-А! — … со всей очевидностью донеслось, что большой-зелёный снова с нами.

Более того, через считанные секунды рухнувшая в клубах пыли и граде осколков стена авторитетно свидетельствовала, что с нами он не только гипотетически, но и вот конкретно здесь и сейчас. Так сказать, до боли близко к будоражащим картинам интимного дыхания в ушко.

— Хочу в отпуск… — поднимаясь с пола и отряхиваясь, обратился я к мирозданию. — Ну привет, здоровяк… — это я говорил, уже смотря в маленькие глазки«дикаря» . И, как ни странно, особой кровожадности в них не было.

— Р-р-р! — гуманоидный монстр смотрел на меня с сомнением. Кажется, он звериным инстинктом своим чувствовал, что связываться со мной не стоит, но в то же время я выглядел относительно безобидно. В общем, у«неандертальца» явно возникла дилемма.

— Спокойно, дружище. На тебя никто не нападает, тут просто случилось одно недоразумение. А ещё у всех сегодня был тяжёлый день. Давай мы просто пойдём и попьём чая. Тут есть печеньки. Их Бетти принесла.

— Бетти? Печеньки? — моргнул мутант.

— Да, печеньки от Бетти… Вкусное. Кушать.

— Вкусное? — заинтересовался здоровяк.

— Да…

— Мистер Дум! — тут в себя пришли и вояки и… разумеется, потянулись к табельному оружию.

— Если кто-то вытащит ствол, пусть сразу спиливает мушку… — продолжая улыбаться и кося взглядом на напрягшегося Халка, честно предупредил я.

— Мушку? Зачем? — это был глупый вопрос, но с учётом того, что сейчас по почти гражданским штабистам прилетело ракетой, а потом они оказались в одном помещении с почти трёхметровой машиной смерти, понять их затуп было можно.

— Потому что, клянусь, я засуну им этот ствол в задницу по самую рукоять и утрамбую ногой так, чтобы умник, додумавшийся его достать, подавился нахуй!

— Нахуй! — весомо повторил Халк, оценивая слово. — Нахуй! — окей, Виктор, ты научил доброго, примитивного, пусть и слегка агрессивного парня материться. Хорошая работа.

— Ну что, здоровяк, пойдём кушать? — обратился я уже к нему.

— А эти… — он покосился на замершего генерала. — Он плохой! Он хотел сделать Халку больно!

— Ну так… это папа Бетти! Любой отец по определению хочет сделать больно парню дочери, если считает, что тот её не достоин.

— Э-э-э… — мутант задумался. — Халк… не достоин быть другом Бетти? — почти жалобно спросил гигант.

— Таковы отцы, ты можешь спасти мир, а он всё ещё будет сомневаться, что ты хорошая партия для его дочери. А ещё ты большой и страшный, вот они с испугу и делают всякое.