Самого Миррта я тоже вскоре нашел и ничуть не удивился, обнаружив, что тот засел в крохотной комнатушке, в которой был лишь один вход и он же выход. Пауки толкались именно возле него, бестолково пихаясь и мешая друг другу. Поскольку дверной проем оказался довольно мал, то втискиваться туда они могли только по одному. А засевший внутри этой своеобразной крепости мрон умело с ними разделывался, постепенно сокращая поголовье гноровских любимцев.

Решив, что помощь ему все же не помешает, я присоединился к схватке, принявшись уничтожать стаю с другого края. Зажатые в клещи пауки беспокойно застучали костяшками по камням, заерзали, заметались. Некоторые даже попытались уйти по потолку, однако в мои планы это совершенно не вписывалось, поэтому я перебил их всех… как, как? Руками, как еще? Все же по силе я ничем не уступал, а по скорости даже немного превосходил мрона, поэтому с костяшками мы покончили быстро. И ни одна при этом от нас не ушла.

Был, правда, один неловкий момент, когда я неосмотрительно заглянул в комнатушку, чтобы поздравить оборотня с победой.

Мрон тогда взглянул на меня так, что мне на мгновение показалось — он сейчас кинется. При виде меня у него шерсть мгновенно встала дыбом, глаза вспыхнули бешеными желтыми огнями, он весь напружинился, подобрался в комок, как перед прыжком. И глухо зарычал, когда я примирительно поднял пустые ладони.

— Эй, ты что? Не узнал?

Судя по всему, да, потому что мрон повел себя совершенно неадекватно. И вскоре действительно прыгнул, метя здоровенными когтями мне в горло.

Пришлось отпрыгнуть в сторону и от души приложить его кулаком в висок.

Оборотень после этого хрипло выдохнул и неуклюже растянулся на полу, а я пытливо заглянул ему в глаза и на всякий случай помахал рукой перед носом.

— Эй, пушистая… ты ведь там, я знаю. Неужели ты меня забыла? А я тебе, между прочим, шкуру спас.

— Р-р! — непримиримо отозвался зверь и попытался подняться.

Пришлось ударить его посильнее. Так, чтобы глупостей не наделал. Но, похоже, я слегка не рассчитал силу, потому что вместо того, чтобы присмиреть, мрон неожиданно отключился. А вскоре после этого его тело снова начало стремительно меняться, так что спустя каких-то пару минут у меня под ногами лежало не мохнатое зубастое чудище с нехорошими наклонностями, а совершенно голый, потерявший сознание мужик, рядом с которым тяжело дышала взъерошенная черная кошка.

— Какая ты, оказывается, кровожадная, — пожурил я, поднимая ее с пола. — Я ведь ничего плохого вам не сделал. Ты что, правда, ничего не помнишь?