Собственно, я правильно догадался, что тварь имеет гораздо более плотную структуру. Но при этом она все же была достаточно пористой. Почти целиком состояла из плотно прилегающих друг к другу тяжей. Поэтому рвать ее с ходу я не стал, а, дернув за один тяж, приоткрыл для себя узкую щель. А затем ввинтился внутрь, попутно убирая с дороги возникшее препятствие и торопливо пробираясь туда, куда не смог бы пробраться ни один живой.

Дело, правда, осложнялось тем, что слизь у этой твари была особенно едкой. Я, пока в ней копался, всю кожу на руках сжег. Вместе с рукавами и прочей одеждой. Сапоги, разумеется, тоже потерял. На ноги даже смотреть не стал — не до этого было. А что касается лица… не страшно, заживет. Хотя в ближайшее время в зеркало мне лучше не смотреться.

Пару раз по пути меня едва на зажало между внезапно напрягшимися канатами. Похоже, мрон, пока носился по всей пещере, вынуждал колонну наклоняться и поворачиваться. От этого ее нутро постоянно напрягалось, сжималось, пульсировало, как живое. И это порядком осложняло мне жизнь, пока я не вывалился на более-менее свободный пятачок и не уткнулся носом в ровную каменную, слегка шершавую поверхность, от которой исходила прекрасно знакомая мне сила.

От одного прикосновения к ней я осознал, что нашел то, что нужно.

Темный алтарь…

Предмет, напоенный кровью и душами множества людей.

Готовые врата в царство теней. Вернее, пробка, которая до поры до времени закрывала ведущий туда проход, откуда даже так, в закрытом виде, просачивалась смертельно опасная для всего живого сила, которая даже мне показалась неуютной и какой-то злой.

Причем, как выяснилось, я порядком преуменьшил размеры темного алтаря.

Я-то поначалу думал, что он лежит только в основании гидры. Обычный плоский камешек, на котором удобно приносить людей в жертву. Однако найденный мною предмет… вернее, стела… сплавившийся в единое целое монолит… находился не только в основании твари, а острым шпилем уходил высоко наверх, составляя для нее опору. Стержень. Неустанно питающий ее и позволяющий как-то существовать. Именно так, на границе миров. Соединяя в себе и живое, и мертвое начала. Как сам Гнор. Как все, что он создал. Уродливое, непостижимое, почти невозможное нечто, при виде которого мне очень захотелось вымыться.

— Что теперь? — спросил я, убедившись, что прибыл по адресу.

Крутящийся рядом Мор в ответ на мой вопрос тяжело вздохнул.

— Теперь тебе придется забрать все, что там накопилось.

Я смерил взглядом убегающий ввысь стержень.

— В меня столько не влезет.

— Это уже неважно. Тебе придется забрать все, иначе остальным не поздоровится.