Я погрузился в размышления, потирая подбородок и покусывая нижнюю губу. Интересно, как отреагирует на это моя любимая супруга? Ведь теперь эти охранники будут постоянно следовать за нами. С другой стороны, если возникнут неприятности (а чокнутых людей всегда хватает), ни я, ни она не сможем дать отпор злоумышленникам. Я ни разу не Чак Норрис или Брюс Ли, абсолютно не обладаю навыками боевых искусств. Боксировать я так и не научился. Единственное, что я хорошо умею, — это быстро бегать. А о Лене и говорить нечего. Она только может громко кричать и звать на помощь.

— Почему бы и нет? Но у меня есть одна просьба. Не стоит выбирать очень габаритных и заметных людей. Лучше, чтобы они были неприметными, обычными людьми, глядя на которых, никто не подумал, что они телохранители. В идеале — мужчина и женщина, как семейная пара, гуляющая рядом с нами. И, конечно, они должны знать языки. Английский — обязательно, русский и испанский — желательно. Мы же часто бываем в Испании и России.

— Хорошо, всё понял. Обязательно учту все эти моменты, — сказал испанец и записал что-то в блокнот.

Мы ещё долго общались, пока к нам не заглянула мадам Марианна и не пригласила нас на обед.

Обед и вправду был шикарным. Давно я не получал гастрономического оргазма. После сытной трапезы я успел немного вздремнуть, и ровно в пять вечера за нами приехала Адель. Мы снова сели в тонированный микроавтобус и отправились в 15-й округ Парижа, расположенный на левом берегу Сены. Наша цель — здание национальной общественной телерадиовещательной компании «Франс Телевизионс».

Проезжая через мост, Адель продемонстрировала нам величественное здание, где мне предстояло получить награду и принять участие в съёмках телепередачи на втором французском канале «Франс 2». Это строение напоминало скорее огромную фабрику размером с семиэтажный дом, чем место, где сосредоточены все основные местные телеканалы. Никакого сходства с Останкинской башней не было и в помине.

Покинув машину, мы вошли в здание и сразу направились к лифту. Пока шли, я не заметил в холле никаких людей, кроме двух темнокожих охранников, провожавших нашу делегацию счастливыми улыбками. По их радостным глазам читалось: «Как же нам подфартило сегодня! Самого Графа увидели вживую!».

— Это специальный служебный вход. Обычно он используется для таких особенных случаев, как наш, — с улыбкой объяснила нам Адель, когда мы вошли в просторный лифт, в котором могли бы с лёгкостью поместиться человек восемь, если не десять. Пока мы поднимались на четвёртый этаж, Лена шепнула мне на ухо: «Я хочу в туалет. Пипи». Я понимающе кивнул и с улыбкой спросил: