— Эй, парни! — уже во всю глотку орал мой сосед по барной стойке. — Хотите поржать? Рядом со мной сидит Алекс Граф из «рэгсов» и пьёт пиво.

Я слышал, что фанаты «Сити» так называли игроков и болельщиков моего клуба. Кто-то говорил, что «рэгс» переводится как тряпки, а кто-то выдавал другую версию этого прозвища — сокращение от «Red Arrogant Gits», что в переводе значит «Красные высокомерные мерзавцы».

В пабе моментально наступила тишина, лишь была слышна лёгкая музыка и звуки отодвигаемых стульев.

— Дэнни, хорош пиз*еть! Тебе уже мерещатся Графы? — выкрикнул кто-то из присутствующих, и атмосфера в зале моментально изменилась. Народ повеселел и поспешил к барной стойке.

— Да, парень, неудачно ты заглянул в наш паб? — с ухмылкой произнесла барменша. — А я ещё подумала, что это твоё лицо мне так знакомо.

Я покрепче сжал бокал и в несколько глотков его опустошил. Затем встал со стула и громко сказал:

— Привет, парни! Хреновый день выдался. Вот я и решил заглянуть к вам и выпить прекрасного пива, — как можно дружелюбнее сказал я, ещё не зная, чем это всё закончится для меня. Я стоял, улыбался, смотрел на окруживших меня мужиков, которые были фанатами «Сити», и вспоминал, что уличная вывеска была голубого цвета. М-да… Что-то я лоханулся и не подумал, что в этом заведении тусуются только фанаты «горожан».

— Слушай, Алекс, а это правду говорят, что ты на днях приехал в Кэррингтон в костюме клоуна? — спросил пожилой мужчина за шестьдесят.

«Похоже, бить меня не будут, и это уже радует», — подумал я и громко произнёс: — Мелани, а сделайте нам по бокальчику хорошего пива, за мой счёт.

* * *

Пробуждение было резким и болезненным. Голова раскалывалась с такой силой, что хотелось её немедленно оторвать и выкинуть куда подальше. Кроме того, мучила сильная жажда и нестерпимое желание посетить туалет. Мочевой пузырь настойчиво давал понять, что если срочно не воспользоваться унитазом, то последствия могут быть весьма неприятными.

Приоткрыв один глаз и оглядевшись, я понял, что нахожусь в просторной гостиной своей квартиры. Точнее, моя тушка лежала на угловом диване, заботливо укрытая мягким пледом, а на полу возле изголовья стоял большой пластиковый тазик невероятно яркого красного цвета. Перевернувшись на спину, я уставился на огромную люстру, которая висела почти надо мной. Пока разглядывал шарообразные лампочки разных размеров, пытался вспомнить события прошедшей ночи. Но, честно говоря, вспоминалось не очень хорошо: помнил только до определённого момента, а затем как будто что-то отрезало — в памяти был провал. И это меня пугало.