Сработало! Есть контакт!

— Ага, прикинь, белый «Порше», внедорожник. Кожаные сидения, автоматика. Там даже встроенный навигатор, телевизор и зонтик есть. Внизу стоит.

В машине Оля разрыдалась. Хорошо, что стёкла были затемнёнными. Делилась со мной, какой тряпкой оказался Мануэль, какие твари его родители, как его мать назвала её шлюхой, что ребёнку уже один месяц, а завтра у неё экзамен и что она просто не хочет жить.

— Значит, так. Завтра пойдёшь на экзамен… Не перебивай, — повысил голос я. Оля закрыла рот, и я продолжил уже спокойным тоном. — Ты изучала испанский в школе, ездила в Испанию на каникулы, учишь испанский в колледже уже четвёртый месяц. Докажи самой себе, что ты не зря это делала. Да и что ты потом сыну или дочери скажешь, если поинтересуются, почему не сдала? Насчёт Мануэля не волнуйся. Я всё решу. Думай о ребёнке. Сейчас он самое главное в твоей жизни. Ни я, ни мама, ни Димка, а он. Больше тебе ни о чём волноваться не нужно. И, как я уже сказал, радуйся, что ты сейчас узнала о том, что Мануэль — мудак. А не через год. С января пойдёшь на курсы бухгалтеров. И забыл сказать. Мне деньги пришли за песни. Сегодня будем гулять. Да и беременность твою нужно отметить.

Оля робко улыбнулась и крепко меня обняла. Вот честно, увидел бы сейчас Ману, удавил бы его голыми руками. И мы действительно хорошо отдохнули. Я забрал из садика счастливого Димку. Зашли по дороге за тортом «Тирамису» в местную пиццерию. Пили чай, смеялись, строили планы на будущее. Сестра держала на коленях учебник испанского языка, улыбалась и даже умяла плитку «Бабаевского» шоколада. Жизнь налаживалась.

Антонио позвонил в одиннадцать вечера.

— Александр, я очень извиняюсь за поздний звонок. Всё получил. Телефон, который вы передали, работает. Пришлось поднимать свои старые контакты по вашему вопросу. Итак, я подключил прессу. Не перебивайте, пожалуйст. Для вас сейчас самое главное — сохранить репутацию вашей сестре. Очень важно первыми подать вашу историю, не оставить им никаких деталей для манёвра. И поверьте мне, как говорил ваш лидер Никита Хрущёв: «Мы их похороним».

Я вышел на балкон, опёрся локтями о перила. К ночи похолодало, и я накинул на себя зимнюю найковскую куртку.

— Спасибо, Саша, — подошла мама, обняв меня со спины. — Не хочу знать, что затеял твой агент. Но он человек умный, плохого не посоветует.

Я взял у неё с рук кружку с чаем, накрыл маму пледом. И нам было очень хорошо.

Утром, после пробежки, отвёз сестру на такси в Валенсийский университет. Именно там проходил DELE, а потом поехал на базу. По приезде первым делом отправился к медикам. Они внимательно осмотрели мою «боевую» рану.