Я корячилась и чувствовала, что уже вспотела.

— Кор-р-роче! Сойдет! Очень эр-р-ротично! Лежи так, а я позову Искандер-р-ра! — заметил Кракен через час моих мучений.

Я не думала, что эротика — это так больно!

— Лицо стр-р-растное, а не стр-р-рашное! — послышался голос попугая. — А то у тебя вид, словно абор-р-рдажный кр-р-рюк попал тебе в зад!

Я попыталась выдавить улыбку. Все тело затекло, но я держала позу.

— Не как акула! Стр-р-растно и р-р-развр-р-ратно! — командовал Кракен, передумав куда-то улетать. Он сидел у меня над душой и следил за моим лицом.

— Все! Замр-р-ри! — гаркнул попугай и улетел сквозь стену.

Я лежала, чувствуя, как затекает спина. Было ужасно неудобно. Но я терпела. Шея затекла, нога тоже. Руку я вообще не чувствовала. Она была словно ватная. Время шло, а попугая все не было. Дверь была закрыта. И не открывалась.

Мне было больно. Но я терпела. И мысленно умоляла их прийти поскорее. У меня уже сил не было соблазнять.

Дверь открылась, когда я была уже в отчаянии. Правильно говорили. Любовь — это боль!

На пороге стоял Искандер. Он смотрел на меня. И медленно поднимал брови.

Кракен лишь на секунду показался из стены.

— Ну что! Я вас оставлю! — гаркнул он и просочился обратно.

— Откуда у тебя ноги? — спросил Искандер. Я молчала. И постанывала. Стоило пошевелиться — боль была просто невыносимая. Я глазами показывала на то, что придется любить меня в такой позе. И желательно, не прикасаясь ко мне. Потому что я помру от боли.

— Это лишнее, — заметил пират хрипловато и грубо. Он был на меня обижен.

— Мммм! — выдала я, стараясь не проронить ни слова. Пришлось прикусить язык. Я шелохнулась непроизвольно. И чуть не заорала от боли. В этот момент пират бросился ко мне и попытался поднять. Стиснув зубы я мычала. И готовилась к любви.

— Понятно, — заметил он. А его хриплый голос слегка потеплел. Значит, все понял! Кракен действительно — гений! Еще бы! Меня так никогда не обнимали! Если бы не боль, то я бы обрадовалась. А так даже радоваться было больно!

Меня положили на кровать. Ну все! Началось! — промелькнуло у меня в голове сквозь слезы боли. Я не могла сама пошевелиться. Все тело, словно окаменело. И стоило сделать хоть малейшее движение в сторону боль застилала глаза.

Я попыталась изобразить самое страстно выражение лица. Но из глаз брызнули слезы.

Меня перевернули на живот, уткнув лицом в подушку. Я морально готовилась к тому, к чему готовили меня морально перед свадьбой. Тихо сопя и всхлипывая, я пыталась посмотреть, что происходит за спиной. По правилам, которые мне рассказывала няня, жених раздевается. В этот момент нужно не смотреть на него. И вообще, приличные женихи раздеваются в темноте. Наощупь.