— Давай буди его. Компромат запишем и валить отсюда надо.

Я бил барыгу по щекам, пока он не очнулся.

— Значит так, — начал я, когда он окончательно пришел в себя. — если рассказываешь все, от и до. Потом будешь жить, начнешь играть в молчанку — привалим и уедем. Понял?

Картежник часто закивал. Воронцов врубил камеру. Сначала сфокусировал изображение на документах барыги, затем заснял его самого. Потом Картежник начал доставать по одному стволы из тайника, некоторые были с пломбами, другие же без.

— Я никого больше не знаю. Работаю только с Гнутым. Он всегда сам на меня выходит. Я уже перепродаю стволы. Если чистый то по магазинам, если палевный, то иногда на черный скидываю через Шерхана.

Он еще много всего рассказал, включая места встреч и адреса некоторых барыг. Воронцов ушел допроверять машину.

— Смотри чего нашел. — он показал мне револьвер в полиэтиленовом пакете.

— Ну и что нам с тобой делать? — спросил я пленного.

— Да отпустите, мужики, я тут не приделах. Обычный торгаш, какой с меня спрос?

— Давай его тут без тачки бросим? — предложил Воронцов. — Выберется, значит, достоин. Подохнет, значит не очень-то и хотел жить.

— Справедливо. Поехали.

— Мужики, да вы чего. Стойте. Ну что вы как звери? Мужики! Погодите! — взмолился он.

— Где второй тайник? — спросил я.

— Какой второй? Тайник один только.

— Поехали. — сказал я Воронцову.

— Стойте! — крикнул нам Картежник, когда мы уже собирались уходить. — В стене тайник, только я достать смогу.

Я бросил ему ключи от нивы.

— Доставай.

Барыга с трудом поднялся.

— Руки. — протянул он стянутые запястья. Я разрезал пластиковые наручники. Барыга сунул руку в стенку гаража, а потом вытащил оттуда запечатанные в целлофановый пакет спораны, на первый взгляд штук сто. Он передал мне кулек.

— Остальное.

— Это все.

Я тяжело вздохнул закрыв глаза.

— Этот гандон меня уже достал! — изобразил раздраженность Воронцов. — Вали его и делу край. Стену раздолбим чем-нибудь.

— Ладно. Ладно. — сдался барыга и вытащил из другого участка стены кулек раза в три поменьше набитый горошинами.

— Другое дело. — сказал я, забрав добычу.

Оружие мы сложили в обычный мешок из-под картошки, который видимо шел в комплекте с уазиком, и забросили назад в машину.

— И что сейчас с ним делать? — спросил я.

— Виму сдадим.

— Возьмет?

— От меня да.

— Тогда поехали.

Буханка рыкнула движком и, выплюнув снег из-под колес, покатила по занесенной дороге.

— Если вдруг остановят, то мы тайник вскрыли по наводке информатора, везем в отдел сдавать улики. — напутствовал меня Вороцнов.

— Понял.

— Знаешь, может, реально пару пистолетов сдадим, прикроем задницу на всякий случай.