Добравшись до старой позиции запыхались. Обнаружили, что поверх нашего следа прошелся какой-то зараженный. Скорей всего он уже далеко. Может дерется за искалеченные взрывом тела бандитов. Но все же надо быть повнимательней.
Мы свалили в одну кучу все смарадеренное добро. Получалось не мало. Три рации. Двадцать восемь горошин, семьдесят пять споранов и куча рублей, которую никто не стал считать. Три РГД. Столько же светошумовых «Заря-2М». Один «Абакан» и два сто четвертых «калаша». «P-90» с глушителем, три пистолета разных моделей. Ну и приличный БК ко всему этому. Вишенкой на торте стали три шприц-тюбика спека.
Перегруз получался конкретный, а бросать жалко.
— Ну, командир, чего предлагаешь? — обратился ко мне Воронцов.
Я задумался. Последний из четверки скорей всего был еще на перевалочном пункте. Так как выполнял функции связиста. Только одно мне не давало покоя. Допустим, он по рации доложил о нашем уходе. И должен был принять сигнал об уничтожении группы и отрапортовать своему контакту в Цитадель или ее окрестности об успешном завершении операции.
Но как они отслеживали наше передвижение в дальнейшем? Мы же преодолели пять километров на снегоходах до выезда из ущелья. Но как они засекали нас в лесу, учитывая, что все время были впереди, а не шли по нашим следам?
Есть такое умение позволяющее ставить метку, но никто из нас не помнил прикосновений ни одного из четверки. Или, может, у них был сверхмощный сенс, который засекал нас на расстоянии в километр? Нет — опять не сходится. Тогда бы вряд ли Воронцов подобрался незамеченным.
— Идем на перевалочный пункт. Будем брать последнего. — уверенно заявил я. Вот у него все и узнаем.
Глава 28 Снежный плен
Мы добрались до точки, где группа Черныша прятала снегоходы. Сложили там все лишнее. На себе только оружие и БК к нему.
— Готов? — спросил Воронцов.
Я кивнул и нажал кнопку передачи на рации.
— Как… как слышно? — прокричал я, стараясь изображать запыхавшийся голос, вдобавок скреб ногтем по динамику имитируя помехи. Мощность намеренно была выставлена на минимум, плюс Салага еще что-то потыкал, чтоб сигнал точно шел с перебоем.
— На тройку. — донеслось в ответ.
— Кли…ов ис…лнили. — хрипел я как загнанный зверь. — Есть раненный. Мы минут чере… пятна…ть подхо…м. — на этой фразе и отрубил рацию.
В памяти трофейных раций было всего две частоты. На одной бандиты держали связь между собой, а на другой со связистом. Мы рванули к бункеру, чтоб успеть до того, как дверь откроется. Слетели по ступеням, чуть не переломав ноги, и замерли, заняв позиции и восстанавливая дыхание.