— Фарт, мать твою! Сюда, ко мне. Быстро!
Я вспрыгнул и бросился бежать. Снежная лавина неслась на нас с неотвратимостью смерти. Я как завороженный бежал, но не мог оторвать глаз от накатывающих снежных волн. Сейчас меня просто раздавит. Сама природа решила стереть нас из этого мира. И навсегда заключить в своих снежных объятьях.
Я не смотрел под ноги, а потому просто запнулся за Салагу и перелет через Воронцова, зарывшись мордой в снег.
— Встаньте на колени. Прижмитесь ко мне, как можно плотнее. — сказал Воронцов.
Мы обхватили его с двух сторон и ударились шлемами. Последнее что я разглядел, это как снежная волна подхватила элитника словно игрушку и засосала в свои недра. А потом гул стал не выносим. Две волны столкнулись и поглотили нас с диким грохотом, словно огромные снежные челюсти.
Глава 29 Кровь на снегу
Как понять, что ты еще жив? Самый простой способ убедится в этом — почувствовать боль. Боль всегда неотъемлемая часть жизни, особенно здесь в Улье. Боль также естественна как сама жизнь и так неизбежна как смерть.
Все тело затекло и замерзло. Я пошевелился. Миллионы маленьких сосулек закололи под кожей сразу во всех конечностях. Откуда-то доносился стук. Я не сразу сообразил, что мне барабанят по шлему. А еще я решил, что забыл открыть глаза, в голове никак не укладывалось, что вокруг просто непроглядная мгла.
Я нащупал рукой фонарик, и яркий свет ударил по глазам. Он отразился от снега и осветил пространство вокруг. Впрочем, того пространства было всего нечего. Вся наша тройка оказалась в овальном воздушном пузыре размером чуть шире, чем нам нужно было, чтоб развести руки в стороны.
Я поднял вверх забрало шлема и уставился на Воронцова.
— Жив? — спросил напарник.
— Вроде да.
Я перевел взгляд на Салагу. Он изломанной куклой валялся у наших ног.
— С этим что? — спросил я.
— Жив, но в себя не приходит.
— Твоя заслуга? — обвел я пальцем вокруг, указывая на яйцевидный кокон окружающий нас.
— Да, похоже, дар немного усилился. Область защитного поля стала шире.
— Знал бы раньше, что ты столько раз нас выручишь, весь горох бы в тебя вбухал.
Если б не его дар, то мы скорей всего не выжили. Лавинный вынос смерзается за несколько секунд после остановки из-за молекулярного слоя воды на всех крупинках снега и отрицательной температура внутри — жертвы оказывается словно «забетонированы» в снегу. Заперты в снежном саркофаге.
Так что большинство попавших под лавину, оказываются в полной неподвижности. Они не могут смочить палец слюной и проверить в каком положении оказались. Хотя, если ты вдруг можешь шевелиться, то все равно не выйдет, так как вокруг полная темнота.