сегодня собираюсь с вами поговорить? — Да, мэм, разумеется. — Что ж, с этого и начнем. Я здесь для того, чтобы уговорить вас сделать то, чего делать вам, возможно, не хочется. — Ага, будем вести переговоры, так? Речь пойдет и о четвертом стаканчике портвейна? Она улыбнулась: — Нет, мы поговорим о более серьезном. Но раз уж вы об этом упомянули… — Она поднялась и прошла к бару. — Не возражаете, не так ли? — Она взяла бутылку выдержанного «Тейлор-Флэдгейт», подняла на уровень глаз, чтобы посмотреть на просвет. — Я бы возражал, если бы вы собирались вылить вино в раковину. А если мы немного выпьем, какие могут быть возражения? — Почему бы вам не принести еще еды? А я останусь за бармена. Когда Коуви вернулся с кухни, медсестра Мак уже налила большой стакан портвейна. Протянула ему, наполнила свой. Подняла. Он тоже. Зазвенел хрусталь. Они пригубили портвейна. — Так о чем речь, почему вы такая загадочная? — О чем речь? — промурлыкала она. — Об избавлении от боли, обретении покоя. Иногда человек не может дойти до этого сам. Иногда ему нужно помочь. — С этим не поспоришь. Но что вы имеете в виду? В данном, конкретном случае? Мак наклонилась вперед, вновь чокнулась с ним. — Выпьем. — Скорей, скорей, скорей! — Хочешь сесть за руль? — прокричал Ла Тур, перекрывая рев двигателя. Сворачивая с шоссе, их автомобиль задел колесом бордюр и едва не перевернулся. — Во всяком случае, я знаю, как вести машину, — ответил Тол. — Дави на газ! — Заткнись на хрен. Мешаешь сосредоточиться. Они задели другой бордюр, и Тол решил, что от криков толку не будет, а потому замолчал. За ними ехала еще одна патрульная машина. — Здесь налево, — пробормотал Тол. Ла Тур свернул, не снижая скорости, каким-то образом удержал автомобиль на всех четырех колесах и не выехал на встречную полосу. Спустя еще триста ярдов, следуя указаниям Тола, здоровяк коп свернул на извилистую дорогу, потом на длинную подъездную дорожку, в конце которой стоял маленький темно-синий седан. Эту машину свидетели видели около дома Бенсонов, эта машина оставила следы возле дома супругов Уитли в тот день, когда они умерли. Заглушив сирену, Ла Тур остановился перед седаном. Патрульная машина припарковалась сзади, взяв седан в клеши. Четверо полицейских выскочили из автомобилей и побежали к дому. Поравнявшись с седаном, Тол заглянул на заднее сиденье и увидел светло-коричневую бейсболку. Такую же носила женщина, приезжавшая к Бенсонам. На удивление ловко для мужчины таких габаритов Ла Тур открыл дверь и влетел в дом, не сбавляя