— А ты думал? — хмыкнул он. — Конечно, слушаем. Ну что, Куцый? Как будем работать?

Долгая пауза.

— Нет, не пойдет, — заявил Ястыков. — Давай лучше…

Не договорил. Очевидно, Мират Виленович его перебил.

Жанна отобрала у Миры трубку — девочка свою роль уже отыграла.

— Зачем так громоздко? — снова возразил Олег Станиславович. — Я на это согласиться не могу…

А сам подмигнул Жанне и показал ей большой палец. Похоже, возражал не всерьез — всё шло по плану.

— Разъединился, — улыбнулся Ястыков, снимая наушники. — Ух, какой крутой и непреклонный. Отлично, Жаннуля, ты опять угадала.

— Гадают на кофейной гуще, а это называется прецизионный расчет, — назидательно ответила та. — Ну вот, Ника. Как и предполагалось, благородный отец потребовал, чтобы посредником был ты. Тянутся к тебе люди, доверяют. Будешь исполнять арию «Фигаро здесь, Фигаро там». Оплата согласно договоренности.

— Сколько вы ему платите? — быстро спросила Миранда. — А ну говорите, не то больше к телефону не подойду. Сами слышали папино условие: чтоб я звонила каждые два часа.

Задетый презрительностью ее тона, Николас не смог себе отказать в горьком удовольствии, попросил:

— Расскажите, Олег Станиславович, какой гонорар мне причитается.

Хотел устыдить Миру, а вместо этого встревожил Ястыкова. Быстро переглянувшись с Жанной, предприниматель сказал:

— Николай Александрович, мы же договорились. Если вас эти условия не устраивают, я готов дополнительно выплатить компенсацию вашей семье. Но оставить вас в живых я не могу. Лучше назовите сумму, и, можете быть уверены, я ее выплачу. Я человек слова.

Отличная мысль пришла в голову Фандорину. Рано или поздно Алтын выяснит, кто убил ее мужа, она такая. А докопавшись до истины, непременно захочет расквитаться. Представления о морали у нее не христианские, врагам она прощать не умеет, и за вырванное око выцарапает два. Честно говоря, в данный момент он не мог осуждать ее за кровожадность нрава. Интересно, сколько стоят услуги хорошего киллера, который взял бы заказ на этого кота Базилио с его лисой Алисой?

Пятьдесят Тысяч?

Сто?

Направление, которое приняли мысли магистра истории, объяснялось, конечно же, только расстройством нервов и эмоциональной истощенностью, но это сейчас Фандорину было всё равно. Он улыбнулся и сказал:

— Сто тысяч долларов. Переведите прямо сейчас. Банковский адрес у меня в записной книжке…

— Нет! — крикнула Миранда. Не истерически и не жалобно, а властно — да, так, что все к ней обернулись.

— Он останется жив. Иначе вместо комбината вам будет хрен с кисточкой, ясно?