Перед оградой Данила остановился. Митю просунул между прутьев, сам ухватился за острия копий, подтянулся, спрыгнул вниз.
Долго бежали через снежное поле. Хорошо наст был крепкий, держал. И еще выручила невесть откуда налетевшая метель — подпустила по белому белых завитушек, подхватила беглецов, прикрыла кружевной занавеской.
На опушке леса Фондорин упал в сугроб, привалился к сосне. Перевел дух.
Митю прижимал к себе, чтоб не замерз.
— Ах, горе, ах, беда, — сокрушался Данила. — Один на всю Россию нашелся толковый эконом, крестьянам благодетель, и тот ума лишился. Ты, Дмитрий, на него зла не держи, это не он тебя убить хотел, а его болезнь. Я после непременно к Мирону наведаюсь и вылечу его. Он — живая душа, пускай даже и нездоровая. Ничего, лучше хворая душа, чем когда у человека вовсе нет ни души, ни совести. Это уже не излечишь. Жить без совести всего на свете хуже…
Глава семнадцатая КРОТКАЯ
— …А лучше всего то, что эта курица Инга прямо души в тебе не чает. «Сэр Николас то, сэр Николас сё, девочку просто не узнать». Браво, Ника, браво.
Жанна насмешливо похлопала Фандорина по щеке — он отшатнулся.
Они стояли на лестнице вдвоем. Хозяйка ушла на кухню проверить, скоро ли будет готово горячее, попросила Николаса сопроводить «Жанночку» в салон.
Вот он и сопровождал, на еле гнущихся ногах.
— Хорошо, что я тебя тогда не размазала по шоссе, — проворковала истинная Никина работодательница, беря его под руку. — Я чувствовала, что время на тебя потрачено не напрасно, у меня интуиция. — Женственно прислонив голову к его плечу, перешла на шепот. — Сегодня ночью ты сможешь выплатить свой долг. И всё, свободен.
— Что именно я должен сделать? — хрипло спросил он.
Это были его первые слова с того момента, как он ее увидел. Когда Инга Сергеевна их знакомила («сэр Николас, Мирочкин гунернер — Жанночка Богомолова, подруга нашего старинного приятеля»), он только сумел заторможенно кивнуть и вяло ответить на рукопожатие. Рука у Жанны была крепкая, горячая; у него — мокрая от холодного пота.
— Помочь моему клиенту получить то, что он хочет, — ответила она.
Подвела спутника к окну, отдернула штору. Мир за ярко освещенным двором и подсвеченной верхушкой внешней стены был черен, и от этого усадьба напоминала большую орбитальную станцию, летящую сквозь космические просторы.
— Ваш клиент — Олег Станиславович Ястыков?
— Какой ты у меня умный, какой сообразительный, ну прямо магистр.
Она хотела снова потрепать его по щеке, но теперь Николас успел отстраниться. Жанна рассмеялась — она вообще пребывала в отличном расположении духа.