другой провинции, теперь этот вопрос мог решить и сам Лисий, полноценно управлявший Малой Арменией. Тем не менее сведения жития содержат важную достоверную часть — они еще раз подтверждают наш тезис, что именно Лисий был первым дуксом Малой Армении, именно он первым возглавил новую провинцию. Житие четко свидетельствует, что Лисий продолжал занимать свой пост и в эпоху Лициния, когда была создана провинция Малая Армения, следовательно, он возглавил именно Малую Армению. Но позволим себе отметить еще один важный аспект проблемы — судя по всему, Малая Армения изначально находилась под управлением только военного чиновника. Не так давно, в 2012 г., И. Тантилло на основе обширного эпиграфического материала показал, что вплоть до 360-х гг. четкое разделение властей на гражданскую и военную не было жестким и неизменным принципом позднеримского государственного управления, — как раз наоборот, во многих провинциях гражданские наместники (президы) часто совмещали обе функции, руководили строительством военных крепостей, командовали войсковыми подразделениями, и совмещение полномочий диктовалось в первую очередь соображениями тактики и стратегии в каждом отдельном регионе, зависело от местных условий [354] . В этом смысле материал по Малой Армении демонстрирует нам совершенно особый пример — данная провинция изначально, с момента своего создания, находилась под управлением военного офицера в звании дукса, у нее не было собственной гражданской администрации, обособленной от власти дукса. Подобная особенность внутренней организации Малой Армении отражена и в Notitia Dignitatum, pars Orientis, где в качестве наместника этой провинции указан только дукс ( Sub dispositione viri spectabilis ducis Armeniae. — ND Or. 38. 10). Следовательно, в армянской кампании Максимина II Дазы (и впоследствии Лициния) принимали участие пограничные легионы, а значит, мы должны ответить на вопрос, повлияла ли эта кампания на организационную структуру римской армии в ближневосточных провинциях, изменила ли она состав региональных армий, методы их размещения и распределения по провинциям, сам механизм защиты ближневосточных регионов империи? Как мы полагаем, ключевой документ в этом вопросе — антихристианские указы самого Максимина II Дазы, известные только по пересказу Евсевия Кесарийского. Евсевий же цитирует их в своем трактате «О мучениках Палестины», сам трактат, как предположил Т. Барнс, дошел до нас в версии, созданной Евсевием в 313–314 гг. [355] , в этом смысле антихристианские указы