По кругу прошёл гул. То, что сказал Ермак, было уже всем известно, но когда об этом объявляют «официально», все равно действует очень сильно.

— Говорить будем по порядку. Сначала — Матвей.

Вперёд вышел Мещеряк. Встал лицом к кругу, коротко кивнул.

— Братья казаки, расскажу, как было. Три дня назад вечером Максим пошел в лес. Там его ждали в засаде шестеро: Елисей Скрыпник и пятеро наёмных душегубов. Схватили, связали, бросили в лодку. Понесли вниз по воде — хотели сбыть купцу.

Он помолчал, провёл взглядом по кругу, дождался тишины.

— А помогал им Степан Кривцов. Наш человек, из разведки Прохора Лиходеева. Следил за Максимом, докладывал Елисею — где ходит, когда один, с кем бывает. Благодаря ему и знали, где брать.

Из толпы гаркнули:

— Позор!

Кто-то ответил:

— Иуды!

Ещё кто-то выкрикнул:

— Как же можно было своего продать?

Мещеряк поднял руку.

— Максим смог спастись. Как — сейчас неважно. Вернулся и привёл Елисея связанным. А Степана мы сами взяли, когда он на припрятанной лодчонке шёл к сообщникам. Вот и всё дело. Максим, подтверди.

Головы повернулись ко мне. Я вздохнул и вышел вперед.

— Подтверждаю, — сказал я. — Всё так и было.

Ермак кивнул, перевёл взгляд на обвиняемых.

— Теперь слово им. Елисей, что скажешь в своё оправдание?

Скрыпник выпрямился, посмотрел по людям, будто присматривался к каждому.

— Оправдываться не буду. Да, хотел увезти Максима. Да, договорился с купцом. Считал, что поход обречён. Мы тут всё равно ляжем рано или поздно. Хотел спасти хоть что-то и кого-то. И заработать при этом — не скрою. Делайте со мной, что хотите.

— Предатель! — крикнули из задних рядов.

— Пусть так, — пожал плечами Елисей. — Называйте, как хотите. Я для себя все решил.

— Степан! — обратился Ермак к Кривцову. — Твоё слово.

Степан поднял голову. Лицо бледное, голос ровный, без надрыва.

— Братья, простите. Да, я помогал Елисею. Да, следил за Максимом. Но не со зла. Мне страшно. Мы окружены врагами. Все против нас. Пороха нет. Помощи не будет. Русь забыла нас. Я хотел уйти, пока жив. Если можете — простите.

Круг зашумел.

— Врёшь!

— Трус!

— Предателю не жить!

— Смерть изменникам!

О прощении Елисею и Степану не говорил никто.

Ермак поднял булаву. Ропот стих.

— Хватит. Выслушали обвинение, выслушали их слова. Теперь решать. Как поступим? Кто за смерть — поднимите руку.

Руки взметнулись густым лесом. Кажется, все.

— Значит, так тому и быть, — сказал Ермак. — Не место на земле иудам.

Елисей криво усмехнулся и презрительно посмотрел на толпу. Хотел что-то сказать, но передумал.

Степан опустил голову. Плечи дрогнули.