— Без тебя знаю, солененький…

— Марио Брингези — к вашим услугам…

— Услуги оказывают шлюхи.

— Это вежливый оборот речи.

— А! Вот оно что? Ну я бы посоветовал тебе говорить с нами проще… — скривившись, Нарезка шумно всосал воздух через здоровую дыру в зубах с левой стороны, — потому что мы тут не вежливые… Не привыкли…

— Прывыкайтэ… — решил вставить свое веское слово Багир. — У тэбэ нэ так много зубов, чтобы нам хамыт, да?

— А ты такой же резкий как приятель?

— Хочэш правэрыт, да?

— Нет… Пока не хочу. Хер из «Ямы» сказал, что вы — наш билет на свободу. А я такими билетиками не разбрасываюсь…

— Хорошо… — кинув клинок в ножны, Марио сделал шаг назад, не выпуская оборванцев из виду, — нам хватает проблем и без склок между собой… Давайте соберемся и постараемся все выбраться отсюда живыми.

— Красиво сказал… Куда идем?

— Нам в машинный надо… — Багир покрутился на месте, прикидывая, — Машынный тут по мыделю, но чэрэз надстройку я путы нэ выжу. Всэ двэры заварэны. И рэшэткы. Но их я могу вскрыт. Пайдем на корма. Там шахта вала вынта и рулэвой машына. Эсли пробэремся к ным, скорээ всэго там будэт ход в машынный отсэк.

— Точно?

— Нэт. Но ых надо абслужыват, паэтому туда надо как-то пападат.

— А в другую сторону им попадать не надо?

— Нэ. Там только якорный лэбэдка. Бэз нээ плыт можно. А эсли в шторм рулэвой машына встанэт или вынт — тэбэ пызда. Паэтаму в карма надо быстро бэгат.

— Понял… А почему «не точно»?

— Там всэ входы с палубы маглы заварыт.

— И что тогда делать?

— Нэ вскроэм — прыдэтся чэрез надстройка пут ыскат. А там тэмно и тэсно. Напаст могут.

Словно в подтверждении этих слов, палубой выше что-то с грохотом упало, а потом раздался дробный перестук бегущих ног. Все замерли, схватившись за оружие и провожая невидимого бегуна взглядом.

— Это нэ миша… — заключил Багир, в повисшей тишине. — Нэ крысын сэстра который…

— Ладно — убедил… — медленно кивнул Нарезка. — Пошли попробуем надстройку обойти.

Багир развернул укладку с инструментом и принялся ковырять замок на решетке. Остальные ждали, настороженно прислушиваясь. Судно, даже лежащее в дрейфе, всегда издает много звуков. Скрежет корпуса, свист ветра в такелаже, поскрипывание незастопоренных дверей в такт качке, перекатывание, пощелкивание, постукивание… Обычно к ним быстро привыкают, но сейчас все эти звуки воспринимались крайне остро. Вскрыв решетку, Багир оставил использованные инструменты под рукой, остальные убрал в укладку и, обнажив кинжал, пошел вперед, стараясь держаться подальше от иллюминаторов. Они, конечно, были зарешечены, но лишний раз искушать судьбу не стоило.