— Это не для них. Их они кормят едой для заключенных. Мясо он запасал для своей банды. Но мы сильно её потрепали, так что есть это стало некому.

— Людоеды?

— О, малыш, еще какие… Я более ебнутых ублюдков не встречал, хотя ебнутых ублюдков повидал с запасом и всяких. Переживаешь, что зря нажал на курок, да? Ну я тебя успокою: ты спас этим и свою жизнь и души тех бедолаг, которых упокоил.

— Вы имеете ввиду, что, судя по алтарям в храме они поклоняются каким-то злым божествам?

— Нет, парень, «злые» тут не подходит. Эти богохульные пидарасы считают, что служат силам далеко за понятиями добра и зла. Ну и хуйню творят соответствующую. На моей памяти, это единственные больные ублюдки, которые сами хотели отправиться в «Яму». Считали, что это самое подходящее место, чтобы достичь «порога», что бы эта хуйня не значила.

— Пра мясо спрасы! — снова подал голос Багир.

— Может ты все-таки выберешься? — усмехнулся собеседник. — Там и провонять не долго.

— Сразу! Как только пайму, что вам можно вэрыт! Ви мэня абыдэлы! Камандуэтэ, выэбываэтэс, вапросы много задаэтэ, пользуэтэс, что Марыо с вамы па харошэму хочэт!

— Тихо… — первый собеседник хотел возмутится, но старший его одернул. — Ты что? По голосу не понял, с кем дело имеешь? Горное племя… С ними всегда тяжело.

— Э! В смыслэ «тяжело»⁉ Я тэбэ чэстно сказал! Как мужчына сказал! Пра мясо гавары, да! Ми всэ рассказалы, тэпэр ты рассказывай!

— Раб и его парни считают, что жрать мясо помогает от безумия. И, судя по тому, что большая часть их банды осталась в относительно здравом уме, что-то они про эту херню знают.

— Раб?

— Да. Он называет себя Рабом Нерожденных Богов.

— Длынно. Карочэ прэдставлялся? Мьюэл, напрымэр?

— А ты еще не понял, с кем вас судьба свела?

— Вах! Я тэбю прямо спрашываю⁉ Да? Нэт?

— Кого бы вы там не встретили, это точно был не старина Мьюэл.

— Пачэму?

— Он вряд ли мог бежать к убежищу ведя вас за собой. Без одной ноги не побегаешь.

— Понэл.

— Нет, ты не понял. Мьюэл был ублюдком, как и все тут, но ублюдком трусливым. И Ямы боялся до обморока. Еще до того, как эта вся херня началась, Раб уговорил его отрезать ногу и позволить им её съесть в обмен на защиту и покровительство.

— Свой нога отрэзат?

— Да. Причем не по колено. По задницу.

— Угаварыл⁈

— Он этим и страшен. Может он ебнутый на всю голову, но ума ему не занимать и красноречия тоже. Так что я нихера не удивлен, что ваши попутчики переметнулись к нему… Да и насчет вас, парни, вы уж извините, уверенности у меня тоже нет.

— Мамма-миа! — Марио страдальчески заломил руки, — Я понимаю ваши опасения, но что нам сделать, что убедить вас в том, что у нас нет дурных намерений?