…

Тяжелая мощная дверь на эвакуационную лестницу оказалась не заперта, просто захлопнута, чего оказалось достаточно для туповатых зараженных. Эвакуационные лестницы шли зигзагами по противоположным стенам бетонного ствола лифтовых шахт и перейти с одной на другую можно было только в вестибюле наверху. Куда и отправился с саблей наперевес Капитан. Некоторое время все было тихо. Затем раздался оглушительный, переходящий в ультразвук визг, который немедленно подхватили дальше, и сверху, стукаясь о перила, полетела снесенная голова, следом рухнула туша килограмм на двести, какая-то мелочь и еще один здоровяк, рассеченный ударом сабли от плеча до паха…

— У них есть дозорные… — прокомментировал это Дитрих, закрывая дверь и давая команду следовать за ним, — Видимо «Легион» продолжает их преобразовывать.

— Чего? — не понял Вауита. — Я нихера не слышу в этой резиновой хуете!

— Этот вопль — это явно сигнал тревоги.

— Пиздец начнется?

— Еще какой!

— Нахуй Пляшущий Волк за вами увязался?

— С нами веселее… — Дитрих обернулся на Барабашку. — Ты как?

— Хорошо…

— Дышать не тяжело?

— Тяжело… но я привыкла!

— Привыкла?

— Ага… На камбузе всегда жарко, влажно и пара много…

— Главное, не потеряйся и не отстань, поняла?

— Поняла…

Из вестибюля куда-то на поверхность вели узкоколейки. Сразу несколько, видимо, вывозя сотрудников разных направлений в разные стороны, чтобы сложнее было понять, что они работают в одном месте. Вели когда-то, так как сейчас вагончики лежали, раздавленные грудой породы, закупорившей все штреки. Из лопнувших окон торчали обглоданные до костей части тел придавленных людей. С другой стороны, у лестницы, были возведены баррикады, которыми оказавшиеся в ловушке люди пытались остановить толпу зараженных. Но это не помогло… Вауита при виде этой картины остановился, словно прибитый к полу.

— Вам нехорошо? — пошатнувшись, он оглянулся и увидел Барабашку, чье глуповато сосредоточенное личико резко контрастировало с окружающими ужасами. — Вы так неожиданно остановились.

— Пляшущий Волк просто… не понимает… А ты понимаешь?

— Нет… — Барабашка помотала головой. — Тут были грустные вещи, поэтому я стараюсь о них не думать.

— А Пляшущий Волк не может не думать, — Вауита обвел рукой вестибюль, не имея слов, чтобы выразить бушующие внутри чувства, — Пляшущий Волк привык, что они к нам так относятся, но мы для них другие. Но эти были такие же?

— Не такие же. Беднее. Слабее. Не такие влиятельные, — под маской не было видно эмоций, но Дитрих звучал безэмоционально, что, как ни парадоксально, выражало его чувства лучше любой мимики. — Для них они же мусор под ногами, как и вы. Просто им дали иллюзию, что они чем-то лучше. Правильного цвета, правильной веры, правильной партии.