— О! Вы есть делайт такой ставка. Гут! У меня найн сигареты. Но есть шнапс.

— Пойдет.

— Айн минута! Сейчас я его приносийт…

— Гаспа-ар, — прошептал Боцман, когда Доктор удалился, — херовая идея. Мы с ним уже так играли…

— Тоже на сигареты?

— На деньги Капитан запретил. На желания — тоже. Фантазия у всех богатая.

— И че? Хочешь сказать, что он хороший картежник?

— Неа. За картежника у нас был Старпом. А Док просто математику знает… и психологию…

— Вот и посмотрим.

— Потом не обижайся — я тебя предупредил.

Явился Доктор с бутылочкой шнапса, и Гаспар принялся объяснять правила. Каждая игра состояла из четырех фаз. В первой, которую Гаспар назвал «Хандьяк» были важны старшие карты, во второй «Тхикиак» — младшие, в третьей, «Парьяк» — похожие на покерные комбинации, и в четвертой, «Жака» — сумма карт, которая должна стремиться к тридцати одному. Но главной изюминкой было то, что игроки делились на две команды и должны были действовать сообща, подавая друг другу сигналы о том, у кого какие карты есть.

— Я же говорил, что все просто, — усмехнувшись, Гаспар принялся сдавать. — Сейчас пару разминочных кругов и вы втянетесь…

— Он есть найдейтся, что мы — новички, который нихт оказывайт ему сопротивлений. Ждайт легкий победа, — Доктор повернулся к Боцману и выразительно кивнул. — Предлагайт сбивайт с него спесь…

— Попробуем, — Боцман мрачно засопел. — Вы тут, вроде как, офицер, так что жду вашей команды.

— Я найн офицер, в полный смысл этот слово, скорей наоборот… Это важно! Но… гут! Ти-та, ти-та-та-ти, сейчас мы смотрейт, что вы нам тут сдавайт…

Бардья тоже взял свои карты и расплылся в улыбке. Не от того, что в руку пришло что-то хорошее, а потому что понял, что «ти-та, ти-та-та-ти» Доктора — это служебный сигнал радиокода, означавший: «подождите, сейчас будет передача». Вот только, что если Гаспар тоже в этом понимает? Должен же Доктор учитывать данную вероятность? Палец Доктора дернулся, выстукивая короткие и длинные. И, одновременно, он начал бормотать себе под нос что-то вроде озадаченного «пу-пу-пу». Это тоже было похоже на сигнал, однако сообщавший совсем другое. Доктор бросил быстрый взгляд исподлобья на растерявшегося Боцмана, а потом коснулся своего гладко выбритого подбородка, как будто оглаживал несуществующую бороду, и Бардья внезапно все понял.

С налаженной коммуникацией дело пошло очень бодро. Взявший несколько начальных партий и повеселевший было Гаспар становился все более обеспокоенным. Как выяснилось — не зря. Вскоре проигрыши пошли не через раз, а сплошным потоком и, наконец, последняя сигарета была сложена Доктором в коробочку и убрана в карман.