Машка рассмеялась:

— Вот ведь! О деле говорим, а у тебя всё о желудке думы.

На следующее утро во дворе было шумно. Фома проверял упряжь, Захар укладывал в телеги доски, молодой служивый — Никифор — суетился рядом, стараясь помогать старшим.

— Ты гляди, доски не попорти, — наставлял я, обходя телеги. — Сложи так, чтоб в дороге не растрясло.

— Не переживайте, Егор Андреевич, — отозвался Захар, ловко укладывая очередную доску. — Довезём в целости.

В итоге загрузили две телеги досками, Захар поедет с молодым служивым вместе с Фомой. Я отвёл Захара в сторонку, понизив голос:

— Если кого вспомнишь, чтоб надежный был — привези ко мне на службу человека. Деревня растёт, руки нужны.

Захар почесал в затылке:

— Есть один кум у меня в городе… Руки золотые, да с барином не поладил. Может, к нам захочет?

— Вот и потолкуй с ним, — кивнул я. — Только чтоб непьющий был, работящий. И чтоб без долгов перед старым барином. А не, то выкупить нужно будет.

А потом добавил уже обоим — и Фоме и Захару, подозвав их ближе:

— Поищите, может какую семью толковую найдете, чтоб без закупа была да к нам сманите. Если найдете такую, то скажите, чтоб через пару недель были готовы. Мы как раз новое жилье кому из наших сделаем, а их в старую избу заселим.

Фома степенно кивнул:

— Сделаем, Егор Андреевич. Только вот купцам как доски сдавать? По чём брать с них?

— По рублю, не меньше, — ответил я твёрдо. — Дешевле ни полушки не уступай. Доски добрые, сухие — своей цены стоят.

— А когда сказать, чтоб за новой партией ехали? — уточнил Фома.

— А приезжать им дня на три позже, — махнул я рукой. — А то не успеем сделать, раз ты уже два воза везешь. Пусть не торопятся.

Машка вынесла узелок с едой, сунула Фоме:

— Вот, возьмите в дорогу. Хлеб свежий, да сало осталось немного.

— Спасибо, доченька, — сказал Фома, принимая гостинец.

Он взобрался на переднюю телегу, взял вожжи:

— Ну, с Богом!

Телеги тронулись, заскрипели колёса по утоптанной земле. Я стоял, приложив руку козырьком ко лбу, провожая взглядом обоз. Машка прижалась к моему плечу.

— Думаешь, найдут кого? — спросила тихо.

— Найдут, — уверенно ответил я. — Народу много, а хорошей жизни всем хочется. А у нас и работа есть, и кров, и харчи. Придут люди, вот увидишь.

На следующий день ушли на лесопилку продолжать работы. Думал, что доделаем печь, но к обеду планы были нарушены. Мы как раз укладывали последний ряд, когда прибежал запыхавшийся Васька — старший сын Петьки. Мальчонка был бледен, рубаха выбилась из штанов, а на коленке виднелась свежая ссадина — видать, падал по дороге.