Мы принялись за работу. Петр оказался мастером по камню — умело подбирал куски, чтобы они плотно прилегали друг к другу. Семён замешивал глину, добавляя песок в нужной пропорции.

— А эту белую глину куда? — спросил он, указывая на мешки с каолином, что мы позавчера добыли.

— Это для внутренней обмазки, — объяснил я. — Она выдерживает высокие температуры, не трескается. Обычная глина при сильном жаре потрескается и осыплется, а эта — выдержит.

Вскоре фундамент был готов. После короткого перерыва на хлеб с салом и квас мы продолжили работу.

— Теперь кладём первый ряд кирпичей, — показал я. — Здесь будет поддувало, а здесь — дверца для загрузки угля.

Петр аккуратно укладывал кирпичи, проверяя ровность кладки самодельным уровнем. Семён подносил материалы и размешивал раствор. Я следил за общим ходом работы, время от времени поправляя и направляя.

— Стенки должны быть толстыми, — объяснял я. — Чтобы тепло держали.

Когда основная кладка была готова, пришло время для самого важного — внутренней обмазки из белой глины.

— Смотрите, — я зачерпнул горсть белого каолина, — это не просто глина. В ней уже нет металла, мы его вчера извлекли. Зато осталось то, что выдерживает страшный жар.

Я развёл каолин водой до сметанообразного состояния, добавил немного песка для прочности и начал обмазывать внутренние стенки печи.

— Слой должен быть ровным, без пропусков, — показывал я мужикам. — Особенно в том месте, где будет самый сильный огонь.

— А печь-то не простая выходит, — заметил Петр, помогая с обмазкой.

— Не простая, — согласился я. — В ней мы сможем нагревать металл до такой температуры, что он станет мягким, как воск. Тогда его можно будет ковать, придавать любую форму.

Солнце уже клонилось к закату, когда мы закончили основную часть работы. Печь выглядела внушительно — широкое основание, крепкие стены, аккуратное поддувало.

— Завтра закончим верхнюю часть и дымоход, — сказал я, отряхивая руки от глины. — А сегодня пусть подсохнет то, что сделали.

Мы вернулись к лесопилке. Мужики как раз заканчивали работу. За день они распилили тридцать брёвен, получив больше двухсот досок разного размера.

— Митяй, — окликнул я парня, — последнюю партию погрузил?

— Погрузил, Егор Андреевич, — кивнул Митяй, вытирая пот со лба. — Весь день возил туда-сюда. Ночка умаялась, но справилась.

Я подошёл к лошади, погладил её по морде:

— Молодец, Ночка.

Вагонетка, что наладили между берегами, оказалась настоящим спасением. По ней переправляли груз, инструменты и мелкие материалы.

— Удобная штука, — в очередной раз сказал Прохор, глядя, как следующая партия досок уезжает на другой берег. — Сколько времени экономит!