— Приехали!

Тот развернувшись на пятках, ушёл, а буквально через несколько минут пришёл с Фомой, который нёс две банки и бутылку. Его появление было как нельзя кстати — для завершения сборки мне как раз требовалось то, что он привез.

— Егор Андреевич, добрый день! — громко поздоровался Фома. — Что случилось?

— Все хорошо, Фома, — ответил я, принимая у него банки и бутылку из рук. — Занимайся пока своими делами, а у меня тут, — кивнул головой, — своё нарисовалось.

Я осторожно поставил принесенное на стол.

— Как добрались-то? — уточнил я.

— Да все хорошо, Егор Андреевич. Вот только в город въехали, а на воротах сказали, чтоб сразу мы к кузне правили. Представляете, даже телегу не досматривали!

Я посмотрел на Ивана Дмитриевича, а тот лишь плечами пожал и слегка улыбнулся. В его улыбке читалась гордость за собственную значимость.

Я же занялся электролитом. Взял старые серебряные монеты — нужно было приготовить некий ляпис, нитрат серебра, AgNO₃. Налил в банку азотной кислоты и перед тем, как опустить туда серебряные монеты, громко объявил, чтобы все были аккуратны, а ещё лучше, чтоб отошли чуть подальше.

— Процесс будет активный, с выделением ядовитого рыжего пара. Не дай Бог, чтобы кто-то его вдохнул. Придётся уже не только с градоначальником заниматься, а ещё и с тем, кто вдохнёт. Он очень ядовит.

Помощники кузнеца отшатнулись, словно от огня. Даже Иван Дмитриевич, сделал осторожный шаг назад. В его глазах читалось любопытство, смешанное с опаской.

— Именно поэтому вы настаивали работать на улице, Егор Андреевич? — спросил Иван Дмитриевич.

— Именно поэтому, — ответил я.

Вокруг нас расстилался просторный двор кузницы. Я выбрал место подальше от построек и дорожек, чтобы ядовитые испарения не причинили никому вреда.

Ещё раз посмотрев, чтобы все отошли, я прикинул — ну, вроде бы всё просто. Я помнил ещё с уроков химии школьной программы: серебро плюс азотная кислота по формуле получается AgNO₃ плюс вода, и выделяется газ NO2, который собственно и был ядовит.

Я бросил серебряную монету в кислоту, и все увидели процесс. Та с пузырьками стала растворяться в кислоте, и, да, действительно, стал выделяться над поверхностью рыжеватый дымок.

— Господи, сохрани и помилуй, — прошептал кто-то из подмастерьев, крестясь.

— Не бойтесь, — успокоил я, не отрывая глаз от реакции. — Всё под контролем. Просто не подходите близко.

Монета медленно растворялась, отдавая кислоте своё серебро. Временами я осторожно помешивал раствор, ускоряя процесс.

Тут пришёл очередной парнишка и принёс что-то в шкатулке. Юный гонец, едва ли старше пятнадцати лет, с любопытством смотрел на мои манипуляции, но держался на почтительном расстоянии. Его глаза широко раскрылись при виде рыжего дыма.