Федя нахмурился, вода стекала с его волос, весь аккуратный вид смыло за один заход.
— Ты че блин, совсем охренел, Рома?
— Возможно, — согласился я. — Но ты ведь сам хотел закрыть дурацкий вопрос, Федь. Вот мы и закрываем.
Глава 18
Федя часто моргал, ёжась от холода. Вылезти из родника без лестницы не представлялось возможным — края по периметру были покатые и покрытые илом. Федя даже честно попытался, но только вот не получилось ни черта.
Ледяная вода очень быстро снимала с человека всё лишнее. У Феди из голоса уже ушли семинарские интонации, а остался голос обычного мужика, попавшего в неприятную и холодную ситуацию.
— Ты больной⁈
— Я психолог, — невозмутимо ответил я. — И настало время твоей терапии, Федь.
Тот ещё раз попробовал ухватиться за край досок. Край был мокрый, гладкий, рука у него соскользнула. Он выругался, снова ухватился, подтянулся чуть выше, но тут же съехал обратно в воду. Родник был неглубокий, я стоял рядом, лестница лежала под рукой. Опасности тут было меньше, чем в Фединой объяснительной. Зато воспитательный эффект шёл очень даже бодро.
— Рома, поставь лестницу, — процедил он. — У меня ноги сводит. Ты понимаешь, что я могу жалобу написать?
— Понимаю. Только сначала тебе надо из родника вылезти. А с этим у тебя пока объективные организационные трудности, — я подмигнул.
Федя посмотрел на лестницу, понимая, что заполучить её не выйдет. Злость в нём боролась с холодом.
— Это шантаж, — зашипел Федя.
Он стукнул ладонью по воде. Брызги полетели на доски.
— Чего ты хочешь?
— Правды.
Он попытался снова подтянуться на руках. Доски подвели его второй раз. Федя выругался уже тише и остался у края, держась за мокрый выступ. Вода доходила ему примерно до груди, плечи дрожали. Лицо он ещё пытался сохранять, но решимость из него уже утекала вместе с каплями по подбородку.
— Спрашивай, что хотел, — обречённо выдавил Федя.
Он поднял глаза и тяжело уставился на меня. На пару секунд с него слезла вся эта методическая мягкость, и наружу выглянул человек — злой и цепкий. Вот с таким Федей разговаривать было проще.
— Кто сказал Елене Сергеевне прийти в спортзал? — спросил я.
Федя растерялся — я это сразу понял. Он явно готовился спорить про родник и утренний цирк в спортзале.
— Так она администратор, — ответил Федя после короткой паузы. — Её работа — контролировать режим, если ты не знал, Рома!
— То есть Елена Сергеевна сама почувствовала, что в спортзале пацаны будут делать выбор, и пришла на запах демократии? — усмехнулся я.
— Да! — охотно соврал Федя, думая, что я клюнул. — Всё так и есть…