Вот тут моя граница сработала сама.

Я вскочил, руку этого урода поймал на замахе. Он ещё не понял, что я рядом, потому что смотрел вниз, на Марата. Я взял его за запястье, потянул на себя и чуть в сторону. Он оказался слишком близко. Хорошая дистанция для старого грязного приёма, который на занятиях с детьми обычно не показывают, потому что потом родители начинают задавать неудобные вопросы.

— Ты чё… — зашипел он, увидев меня.

— Да так, — я коротко пожал плечами и ударил его лбом в переносицу.

Хрясь…

Хруст был тихий, но очень убедительный. Телок захлебнулся воздухом, глаза у него сразу стали мокрыми, рот открылся. Я развернул его за руку и впечатал рожей в стол. Стол поехал, поднос Пашки окончательно соскочил на плитку, картошка разлетелась веером.

— Девчонок отводите! — рявкнул я.

Рыжий уже схватил ближайшую девчонку за плечо и потянул к колонне. Та упёрлась, глядя на Марата.

— Он…

— Потом! — бросил Рыжий. — Сейчас туда!

Девчонки пошли.

Коренастый бросился на меня. Я пнул свободный стул, разворачивая его между нами. Коренастый налетел бедром на него, потерял шаг и выругался.

Стас тотчас вцепился в стол обеими руками и толкнул на третьего телка.

Пашка поднял стул перед собой и бросил им в четвёртого.

Главный телок, сипя, оттолкнулся от стола и попытался ударить меня локтем. Нос у него уже был расквашен, но упрямства герою хватало. Я сместился на полшага, дал ему пройти мимо и толкнул плечом в грудь. Он попятился, сел на край соседнего стола.

— Марат, встал!

— Я стою, — прохрипел Марат.

Он действительно поднялся. Его шатало, одна рука держалась у скулы, дыхание сбивалось. Но он стоял, а взгляд пытался поймать обидчика и никак не мог сфокусироваться.

Худой, тот самый, кто держал руку на плече у Дани, двинулся к девчонкам. Даня увидел это раньше меня. Лицо у него было серое от испуга, но пацан шагнул в проход и потянул за спинку упавший стул, закрывая дорогу.

— Туда нельзя, — отрезал Даня.

Худой даже остановился.

— Чего?

— Нельзя, говорю.

Сказано было хрипло, пацан был явно перепуган до чёртиков, но всё же стоял он твёрдо.

Худой замахнулся.

Пашка успел ткнуть его стулом под колено. Удар вышел слабый, зато пришёлся в момент, когда вес уже пошёл вперёд. Худой промахнулся и сразу грохнулся на плитку. Звук получился смачный. Торговый центр одобрил воспитательный процесс акустикой.

Коренастый снова полез, но я схватил стакан с остатками льда и выплеснул в рожу этому придурку. Жидкости там оставалось мало, льда тоже, зато неожиданности хватило. Он зажмурился, выругался, а я ногой двинул стул ему под голень. Коренастый согнулся и схватился за ногу.