— Слушай сюда, — зашипел лидер стада. — Вы сейчас извиняетесь перед нами и валите. Этот, — Денис ткнул пальцем в Марата, — отдельно.
Марат стиснул челюсть и скрипнул зубами, готовый снова броситься в драку. Я поднял ладонь, останавливая его.
— А если нет, — продолжил Денис, — мы вас прям тут в асфальт закатаем.
Я, глядя на этих уже совершеннолетних дурней, прекрасно понимал, что ничем хорошим драка толпа на толпу не закончится. Скорее всего, для нас, но не исключаю, что и для наших сегодняшних соперников.
— Толпой вы уже попробовали, — сказал я. — Получилось не очень. Давайте проще. Один на один, кто готов?
Денис вскинул бровь, явно оценив мои слова по достоинству.
— Сам то выйдешь? Или своих малолеток выставишь?
— Выйду, — я не заколебался ни секунды.
Да, этот дурень был крупнее меня килограмм на тридцать, выше и явно имел опыт занятий единоборствами. Но, во-первых, чем больше шкаф, тем громче падает. А во-вторых, я тоже не кукурузу стерёг и всю прошлую жизнь отдал единоборствам. Хотя тело сейчас было совсем не то.
— Погнали, — Денис зло сплюнул себе под ноги и начал стягивать майку.
Я уже встал в стойку…
И в этот момент рядом со мной вырос Марат.
Он двигался медленно. Скула у него наливалась, губа кровоточила, но взгляд у пацана был решительный.
— Я выскочу, — заявил пацан.
Пашка повернул голову так резко, что у него хрустнула шея. Остальные пацаны тоже удивились — аж глаза на лоб вылезли.
Глава 4
Торговый центр за нашими спинами продолжал жить своей обычной среднестатистической жизнью. Двери открывались и закрывались, изнутри то и дело вываливался тёплый свет, запах молотого натурального кофе, сладкой выпечки и дешёвого парфюма.
Фонарь над клумбой робко мигнул и сразу же снова загорелся ровно. На капоте ближайшей машины отражалась вывеска ТЦ. Охрана стояла у дверей, делая вид, что всё под контролем.
Девчонки держались чуть в стороне.
Марат не колебался. Он был действительно готов выйти и подраться. Скула у пацана наливалась фиолетовым, губа была рассечена. Я положил руку пацану на плечо.
— Ты сейчас кого впечатлять собрался? — спросил я.
Марат посмотрел на меня. Глаза у него были мутные, но, как бы странно это ни звучало, одновременно в них появилась упрямая ясность.
— Никого.
— Врёшь.
Он сглотнул. Кровь из губы снова выступила тонкой полоской.
— Может. Дайте закончить, Михалыч, я себе не прощу, если не подерусь, — признался Марат.
Я внимательно смотрел на него. У Марата не было привычной мальчишеской бравады. Он стоял передо мной с разбитым лицом и понимал, что сейчас может получить ещё хуже. Понимал — и всё равно не сдавал назад.