— У тебя есть пара минут, — обозначил я.

Хотелось верить, что за это время товарищи отдыхающие еще не успеют проснуться.

— Я вам желание должен, — начал Леон.

Из комнаты в этот момент донёсся едва слышный скрип. Потом сдавленное:

— М-м…

Леон нахмурился и повернул голову на дверь за моей спиной.

— А кто это? — чуть смущенно поинтересовался пацан.

— Никто.

Леон посмотрел на меня, переведя взгляд с двери. Судя по лицу, в версию про «никто» он не поверил.

— Так что ты про желание говорил? — спросил я, возвращая его внимание к разговору.

Пацан сильнее сжал грамоту, которой он явно гордился. Я прекрасно помню, о каком желании шла речь. Некоторое время назад мы с ним на это самое желание поспорили. Кто проиграет в пейнтбол, тот это желание торчит. Но было интересно, что ответит сам пацан.

— То, которое я вам теперь должен. Вы выиграли… — нехотя, но все же произнёс Леон.

— Забыли. — Я медленно покачал головой. — Ничего ты мне не должен.

Леон нахмурился.

— Почему это?

Я молча смотрел на пацана. Леон выглядел вымотанным, но гордым. Сейчас передо мной стоял уже никакой не вожак синих. Просто пацан, который начал понимать, что его вели туда, куда он сам идти уже не хочет.

— Потому что сегодня ты сделал правильный выбор, — сказал я. — За правильный выбор не расплачиваются.

— Какой выбор?

— Хочешь вернуться к красным.

Леон застыл, не до конца понимая, куда я клоню.

— Откуда вы знаете? — осторожно спросил он.

— По твоим глазам вижу, — хмыкнул я.

Леон отвёл взгляд.

— Они меня не примут.

— Сейчас нет.

Леон резко посмотрел на меня.

— Спасибо, утешили.

— Я прямо говорю, а не утешаю. Сейчас не примут. Ты долго стоял против них. Одного честного разговора мало.

Пацан молча кивнул. Леон был далеко не глупее и прекрасно понимал, о чем я говорю.

— Но дверь тебе пацаны не закрыли, — добавил я.

Из комнаты снова раздался приглушённый шорох. Леон опять покосился мне за плечо, но уже без прежнего интереса. Для него теперь не существовало ничего, кроме этого разговора.

— Кирилл собирал про нас слабые места, — признался пацан после небольшой паузы.

— Знаю.

— Не всё знаете… — выдохнул Леон, ему явно непросто давалось это признание.

— Говори.

Леон помолчал. Видно было, что ему неприятно. Не страшно даже, а мерзко. Будто он сейчас вытаскивал из себя то, чем раньше сам пользовался.

— У нас в синих про красных говорили. Типа чтобы понимать, кто как поведёт себя на поле. Кто трусит или сорвётся. Про Глеба Кирилл говорил отдельно.

— Что говорил?

— Что у него отца рядом нет. Отец сидит. Кирилл сказал, у Глеба из-за этого силовой перекос. Что его надо либо направить, либо сломать на провокации.