— Есть! — кивнул старшина абордажной команды, после чего, немного помявшись, поинтересовался. — Что делать с уцелевшими?

— В расход, — равнодушно ответил Зимин, имевший свои счеты со «Страной восходящего солнца», и на которого, как на частника, не распространялись требования «Гаагской конвенции».

— Там один европеец затесался.

— Что за гусь?

— Англичанин вроде, по выговору. В форме техника.

— Вот как? — заинтересовался командир. — Тащите его сюда. Уверен, что этот перец каким-то образом связан с японским чудо-оружием.

Через несколько минут слишком рыжего для японца пленника доставили на борт «Бурана».

— Сообщите свое имя, фамилию и воинскую часть, — по-английски приказал ему Зимин.

— Норман Калтроп, — затравленно озираясь, сообщил ему вражеский техник. — Я подданный британской короны и требую гуманного к себе отношения!

— Послушайте, мистер, — цедя каждое слово сквозь зубы, отвечал ему русский командир. — Вы захвачены на вражеском корабле, в японской военной форме, во время ведения боевых действий. Но как ни прискорбно, война до сих пор не объявлена, так что для меня вы и ваши хозяева не более чем пираты. И будь на моем корабле мачты, я непременно развесил бы вас всех на реях…

— Простите, сэр, — взмолился англичанин. — Мне нет дела до этих желтолицых обезьян, но прошу вас: обойдитесь со мной как белый с белым!

— Значит, снабжать «обезьян» оружием против других белых ваша корона зазорным не считает, но к себе вы требуете гуманного обращения… это ведь ты обслуживал эти новые торпеды? Отвечай!

— Да, сэр! — вытянулся рыжий. — Так точно, сэр!

— И ты знаешь их устройство и принцип действия?

— Конечно, сэр!

— Кто знает, может, ты и переживешь сегодняшний день. Увести!

Скоро демонтаж вражеского вооружения был окончен, и к Зимину подошел мрачный, как грозовое небо, стармех.

— Что у вас?

— Поврежденный участок кабеля заменили, — как бы нехотя буркнул дед, — но…

— Что но?

— Правый маршевый — в хлам. Левый носовой в ходе боя тоже получил повреждения, греется, сукин сын, и не выдает больше половины мощности.

— Лететь можно? — вычленил из его доклада главное Зимин.

— Можно. Только тихо и печально.

— Только этого нам не хватало! Починить сумеем?

— Маршевый — исключено. Будь под рукой флотские мастерские и необходимые запчасти, можно было бы попробовать. Но лучше под замену.

— Твою мать!

— А что с трофеями? — кивнул на все еще дымящийся корвет стармех. — Смогут они покрыть хотя бы часть затрат?

— Черт его знает, — честно признался командир. — Ты же знаешь, как с военных получать вознаграждение.

— Все жданки прождешь.