Подобно Витьке она была плодом любви русского и кореянки, но, в отличие от него, законнорожденной. Впрочем, мать ее давно умерла, а отец поспешил жениться на переселенке откуда-то из-под Рязани, и в новой семье места для девочки не оказалось.

— Ну-ка быстро рассказывайте, где пропадали?! — безапелляционно потребовала она.

— Не твое дело, — огрызнулся Ким.

— Я и сама знаю, что на скале Байнунгсан, хотя господин директор вам запретил.

— Погоди-ка, — остановился все еще опирающийся на плечо приятеля Вахрамеев. — Так это ты, тем двоим, сказала, где меня искать?

— Кому тем? — попыталась прикинуться валенком Фимка.

— В одинаковых костюмах и кепках с наушниками. На автомобиле.

— Ну-да, — признала очевидное девушка. — Они же адвокаты!

— Дура ты, Хэин! — взорвался Витька, назвав от волнения ее чосонским именем.

— Что с вами случилось? — разглядела она, наконец, многочисленные ссадины на теле Марта.

— Вахрамеева из-за тебя чуть не убили! — выпалил парень, но, получив тычок в бок, тут же заткнулся.

— Как! — ахнула девчонка. — Надо немедленно сообщить воспитателям.

— Не надо никому сообщать! — попросил Веня, попытавшись сосредоточиться на ее голове.

Узкие глаза Фимки на мгновение расширились, как у героев манхвы [5], но потом так же резко сузились, после чего она высоко вздернула свой крохотный носик и с гордым видом удалилась, выпалив на прощание, — больно надо!

— Все зло от баб! — пробурчал ей вслед Март, радуясь про себя, что ментальное воздействие удалось, и голова при этом не заболела.

— Дура, — согласился с ним Виктор, после чего немного мечтательно добавил, — но красивая!

Однако его приятелю в этот момент было не до обсуждения внешности одноклассницы. Дело в том, что при входе в дортуар висело большое зеркало, в котором он наконец-таки увидел свое новое тело и едва не свалился в обморок.

Из трюмо на него смотрел он сам, только лет на пятнадцать моложе. Тот же рост, то же лицо, телосложение, в общем, все, как тогда, когда он впервые почувствовал в себе силу. А еще к нему вернулись все воспоминания Мартемьяна Вахрамеева. Точнее, почти все.

Как-то так получилось, что помнил он себя только с восьми лет, когда его вытащили из-под обломков дома, разбитого точным попаданием бомбы. Израненного, переломанного мальчишку спасли бойцы абордажной команды воздушного фрегата «Паллада» во главе с боцманматом Игнатом Вахрамеевым. Они же и доставили все еще пребывающего в бессознательно-оглушенном состоянии паренька на борт корабля. Там за него взялся корабельный целитель, сумевший залечить наиболее серьезные раны безымянного пациента, погрузив его затем в глубокий сон. Марик пришел в себя незадолго до прибытия на авиабазу.