— Вениамин Юрьевич, — остановила его секретарь-референт генерального, — Дмитрий Сергеевич просил вас зайти, как только появитесь!

— Хорошо, Алла Николаевна, — кивнул он. — Сейчас.

— Ну, зачем же так официально, — улыбнулась секретарша. — Можно просто Алла.

— Хорошо, Алла.

— Или Аллочка, — закинула удочку девушка.

— Боюсь, такое обращение может быть расценено как харассмент, — остался серьезным Март.

— Кого боитесь? — насмешливо поинтересовалась она.

— Профсоюза, разумеется, — отозвался молодой человек, вызвав звонкий смех своей собеседницы.

В отличие от Ирины, Алла была совсем не глупа, имела прекрасное образование, отличаясь при этом изрядной целеустремленностью. Добавьте к этому красивое лицо, естественный цвет волос и спортивную фигуру, выработанную неустанным трудом на тренажерах, не забудьте про безупречный стиль в одежде и умение себя подать, и перед вами возникнет почти идеальный образ.

Прекрасно зная, кто именно является генератором идей, а также лучшим переговорщиком в их компании, она давно положила глаз на перспективного кадра и вела планомерную осаду, но тот пока что ухитрялся держать дистанцию. Конечно же, прекрасная секретарша генерального нравилась Марту и как женщина, и как специалист. Но связывать себя узами брака он не спешил, а ни к чему не обязывающей интрижки с Аллочкой не получится. Безукоризненно ровные белоснежные зубы вопьются в добычу и уже ни за что не выпустят ее.

— Что случилось? — поинтересовался Март, без приглашения устраиваясь в кресле.

— Наконец-то ты пришел, — вздохнул Сам, ослабляя узел галстука. — Тут такое…

— Дайте угадаю, заказчик нервничает?

— Не то слово!

— И почему на этот раз?

— Говорят, объект не работает!

— А мы тут при чем? На испытаниях все прошло штатно.

— Я тебя умоляю, ты что, не знаешь, кто за ними стоит?

— Да кто бы ни стоял, мы свои обязательства выполнили полностью.

— Послушай меня, — голос генерального стал вкрадчивым. — Да, сейчас мы свои деньги получили. Но это ведь крохи! А там гособоронзаказ. Ты представляешь, какие это деньги?

— Представляю.

— Нет, не представляешь! Миллионы, причем, не рублей!

— А вы представляете, что такое военная приемка и правило двадцать плюс один?[1] Ничего мы на этом не заработаем, кроме геморроя. Только время зря потеряем.

— Вениамин!

— Я уже тридцать лет Вениамин.

— Черт бы тебя, — вздохнул директор, после чего встал из-за стола и сделал несколько нервных шагов по кабинету, и с каким-то отчаянием в голосе попросил, — надо, Март!

— Кому надо? — поморщился молодой человек, но, наткнувшись на умоляющий взгляд начальника, напрягся. — Вы не можете им отказать?