И Прохор справился. Но всё равно надо самому осмотреть место хранения продукции. И наложить парочку охранных заклинаний.
— К тому же вы меня переоцениваете, — добавил Тихон, заворачивая в проулок, чтобы сократить маршрут. — Десять — это вместе со мной. Ещё пятнадцать охраняют поместье. На руднике — наша старая гвардия, ещё двенадцать.
Только мы отъехали, как мой мобилет, который передал мне Тихон, ожил, и я принял звонок с неизвестного номера.
В трубке опять засопели.
— Я знаю, паскуда, что ты звонишь из поместья Тайпановых, — ответил я, повысив голос. — И уже скоро я найду тебя.
— В общем, урод ты вонючий… ты приговорён, — ответил голос, который был сильно искажён. — Это произойдёт очень скоро. Да буквально через три секунды…
Засмеявшись, он бросил трубку.
И как только я вспомнил, что магов было всё-таки больше десяти, меня поглотил пузырь, из которого внезапно выкачали воздух.
Сквозь полупрозрачную плёнку я увидел, как маг, сидящий рядом с Тихоном на пассажирском кресле, резко выбросил дубинку, ударив моего помощника в висок. Тот тут же упал на руль.
Я же задержал дыхание, включил замедление времени. Одним движением огненного лезвия вскрыл оболочку и сделал вдох.
Молниеносный взмах, и я насквозь проткнул клинком кресло впереди себя, и злодей, вспыхивая, затрепыхался. Салон мгновенно наполнился дымом от плавящейся кожи сидений.
Чёрт! Включился маг, находящийся слева от меня. Я лишь успел повернуться в его сторону, заметив торжество в его глазах.
Следом почувствовал сильнейший удар в голову, и меня тут же вырубило.
Глава 23
Я открыл глаза через силу. Решил пошевелить руками или ногами — не получилось.
Вот попал, конечно. И я бы рассмеялся над этой идиотской ситуацией, если бы мог. Голова болела так, будто по ней изрядно потоптался мамонт.
— Хозяин, ты как? — услышал я встревоженный голос Искорки.
— Жить буду, — ответил питомцу, а сам решил осмотреться.
Это было непросто. Перед глазами всё расплывалось, но вот через некоторое время я поймал фокус.
Небольшая комнатка, где кроме облезлого кресла, к которому я привязан, да арбалета, смотрящего мне в лицо, ничего не было. А, нет, на полу у моих обездвиженных ног ещё какой-то фиолетовый камень со страусиное яйцо, вытягивающий из меня ману.
— Я почти опустошена, — пожаловалась Искра. А ещё в её голосе я чувствовал сожаление. — Не получилось тебя вытащить. Меня сковало что-то.
— Это иссушитель. Вон он, передо мной, — я кивнул вперёд.
— Ты мне киваешь, сволочь? — раздался голос из тёмного угла. Оказывается, кто-то наблюдал всё это время за мной.