Она поднялась из кресла и, сделав несколько шагов по толстому ворсу ковра, предложила:

— Давай осмотримся хорошенько, может, найдём вино. Раз тебе больше не нужно принимать лекарство– расслабимся. Мне сейчас это просто необходимо!

— Не откажусь. А я-то думаю, что ты искала в ящиках?– Рассмеялась Аня, так же желая прекратить неприятный разговор и поддержать самого родного на этом свете человека.

Вскинула левую руку, поставив ладонь вертикально стене и повторила нашёптываемые ей кем-то слова, в отличие от матери, легко справившись с их переводом. Деревянная дверь, вмонтированная прямо в стену, на которую Марина даже не обращала внимание, открылась, обнажив содержимое глубокого короба. Анна подошла к винному ящику и достала одну из покрытых пылью бутылок, лежащих на решётчатых стеллажах.

— Первый бонус от того, что становимся ведьмами!– Она протёрла пожелтевшую в коричневых пятнах этикетку рукой, а прочитав название «Romanee-Conti Grand Cru», перевела взгляд на дату изготовления и удивлённо присвистнула: — День победы над фашизмом отметим с тобой сейчас! Вино как раз его года изготовления.

Два прозрачных стеклянных бокала, а не кубки, находились рядом, на самой нижней полке из тёмного дерева. Будущая королева улыбалась, покручивая в руке тонкую скрипящую чистотой ножку.

— А жених-то мой настоящий эстет — любитель дорогих французских вин, наверное, ещё и гурман. Жаль, что мало общались с ним на Земле. Думаю, там он мог бы намного раньше меня удивить и сразить наповал при желании.

Тяжело вздохнула и с сожалением протянула:

— И были бы мы при этом на равных! Обожаю мужчин в дорогих костюмах и белых рубашках. Ну, да хватит о грустном… — Она порылась в глубоком ящичке, наполовину заполненном пустыми пробками, и обнаружила нож сомелье. — Вот, есть чем открыть, — Аня подбросила тяжёлый складной резак с деревянной ручкой.– Видела, как орудуют им бармены, должен быть очень удобным, иначе, зачем он принцу?

Мысленно представила, как Матис открывает вино: вставляя и вкручивая со скрипом длинными пальцами в узкое горлышко штопор. Напряжённые крепкие мышцы натягивают рукава рубашки, делая её слегка тесной, растягивая петли с пуговками на волосатой мощной груди.

С булькающим звуком наливает тёмно-бордовую жидкость в высокий бокал. Даёт ему немного постоять, чтоб «подышало» и нюхает, втягивая густой аромат широко раздутыми ноздрями. Улыбается, довольный услышанным. И не спеша пробует на вкус, полоща во рту первый глоток, перекатывая волну, обволакивающую терпкой мягкостью дёсны и нёбо от щеки к щеке. Желваки гуляют по скулам, но не от гнева, а удовольствия.