И мама пришла, но скорее та, неизвестная, погибшая в чужом мире.

Женщина, как две капли воды походила на вырастившую её мать, только одета в странную длинную, пёструю одежду. Она в одно движение — за руку — вытащила дочь через сорванную с петель дверь и обняла, крепко прижимая к себе, словно коконом укутывая мягкостью собственного тела.

— Ничего не бойся!– шептала мама, прислонив голову ребёнка к груди.– Держись, девочка моя. Я не дам тебе погибнуть!

Вера в то, что всё будет хорошо, наполнила сердце спокойствием. Аня всхлипнула от безмерной нахлынувшей нежности к родительнице и обиды (за что так с ней?), но тут же провалилась в беспамятство, вновь атакованная невыносимой болью.

Марина не бежала, а буквально летела по длинному белому коридору, на ходу натягивая халат. Стук каблуков по кафелю гулом отзывался в висках разболевшейся головы.

Ей позвонили час назад и сухим бесстрастным голосом диспетчера сообщили, что дочь, Иванова Анна Владимировна, в тяжёлом состоянии доставлена в больницу. Девочку готовили к операции. Глава семьи не помнила, как полураздетой выскочила на улицу, металась по двору, считая секунды до появления пробивающегося сквозь пробки такси. Она забыла обо всём на свете, даже о том, чтобы позвонить сыну. Лишь слова хирурга, минуты назад закончившего делать операцию её девочке, вернули в реальность.

— Состояние вашей дочери тяжёлое, но не критичное, — он снял с лица маску.

Совсем молодой человек голубыми, словно небо, глазами по-доброму смотрел на бледную как смерть Марину.

— Всё сложное позади. Не беспокойтесь, поезжайте домой. Всё равно вас не пустят в реанимацию. Да она ещё и не приходила в сознание. Можете забрать вещи внизу. Спросите медсестёр; они объяснят, где и как.

— Доктор, скажите, что у неё сломано? — Женщина с трудом узнавала собственный голос.

— Переломы голени правой ноги, ключицы и двух ребер, — перечислял врач насмерть испуганной женщине. — Ушиб легкого и сотрясение мозга.

— Вы же сказали, что ничего страшного! — Марине казалось, что отмытый до блеска кафельный пол сейчас уйдёт из-под ног.

— Для подобной аварии — да, — успокаивал хирург.– Мозг и позвоночник целы! Просто чудо какое-то, будто шлем с каркасом были надеты.

Стянув с головы бирюзовую, в цвет костюма, шапочку, пригладил рукой светлые волосы и уже собирался уйти, но остановился.

— Ребята, которые привезли вашу дочь, сказали, что машина просто в хлам.– Мужчина покачал головой.– Ещё бы, прямое лобовое столкновение на большой скорости.

— Прямое столкновение?– охнула домохозяйка, прижимаясь спиной к стене в поисках подпорки и с трудом проговорила, заикаясь, зачем-то схватившись за горло: — Лоб в лоб? Кто-то намеренно въехал в её машину? Как так?