- Зря ты так. - проговорил Вениамин Робертович. - Даша многим обязана Алле Николаевне и за неё пойдёт в огонь и в воду.
- Не буду с вами спорить. - ответила я ему, после небольшого раздумья. - Умеренная признательность за оказанную когда-то помощь, это хорошо. А вот собачья верность, помноженная на маниакальную преданность, это уже клиника.
- Клиника? При чём тут какая-то клиника? - не понял он меня.
- Ну, это как бы оборот речи, означающий, что у человека уже не просто какая-то особенность характера, а диагноз, чаще всего психический.
- Н-да-а-а-а...- протянул Вениамин Робертович. - Неужели я начинаю стареть, раз уже не в состоянии понять молодёжный жаргон? Боюсь не за горами меня подкарауливает склероз.
- А знаете, что такое склероз? - сохраняя серьёзное лицо, спросила я его.
- И что же? - хмыкнув, приподнял он бровь.
- Это когда забываешь, что у тебя маразм.
Он несколько секунд смотрел на меня с открытым ртом и моргая глазами, а потом раскатисто захохотал на весь аэропорт и его громкий смех эхом прокатился в высоких потолках бетонного здания. А люди, которые находились недалеко от нас, смотрели в нашу сторону и слушая его заразительный смех, невольно растягивали в улыбке губы.
*****
В самолёте мы с Анной Степановной сразу заняли места рядом с друг другом и я постаралась отвлечься пустыми разговорами от осознания, что от нас до земли более десяти тысяч метров. Признаюсь честно, я всегда боялась летать на самолётах, а однажды мне вообще "посчастливилось" побывать в зоне турбулентности, которая продолжалась для меня тогда целую вечность и я уже распрощалась с жизнью. Возможно я не права, но я всегда считала, что самый безопасный транспорт на дальние расстояния, это поезд.
Я не обратила внимания где уселись Алла Николаевна с Дашей, да и вообще о них забыла, так как была полностью поглощена бесконечным полётом и постоянно поглядывала на свои наручные часы, считая минуты до окончания моей личной пытки. Анна Степановна заметив моё состояние, пыталась всячески меня развеселить и вела разговор на отвлечённые темы, но это мало помогало. Я втайне завидовала другим пассажирам, которые были расслаблены, кое-кто негромно разговаривал, а некоторые вообще спали. И глядя на них, я успокаивала себя услышанным когда-то по телевизору сообщением от специалиста, что если брать в процентах, то катастрофы с самолётами в небе случаются реже, чем с теми же поездами на земле или кораблями в море. Так себе конечно самоутешение, но какое есть.
Через какое-то время я не выдержала и решила сходить в туалет, ведь физиологические потребности никто не отменял, да и моё нервное состояние этому поспособствовало вдвойне. Сделав все дела в маленькой уборной, я неспеша возвращалась на своё место. И пройдя несколько шагов увидела, что на меня со своих мест смотрели Алла Николаевна с Дашей, в немом шоке пооткрывав свои рты. И чего это они? И только когда я уже уселась на своё место, до меня дошло. Они с расширенными от ужаса глазами смотрели на мой кашемировый свитер чёрного цвета, на котором сверкая стразами, красовался огромный череп. "Да уж. - мысленно усмехнулась я. - Вот такую сногсшибательную "красоту" они точно не могли себе представить даже в самом кошмарном сне. Интересно, Даша сделала уже доклад о моём разговоре с Вениамином Робертовичем или оставила для особого случая?"