Юрий Борисович с кряхтеньем поднялся, пригладил ладонями взъерошенный волосы, которые поднялись дыбом, после того, как снял тёплую собачью шапку со вспотевшей головы и с тоской посмотрев на такую манящую кровать, пошёл на совещание, которое вдруг вздумалось провести этой невыносимой женщине...едрит её за ногу.
Некоторым не нужна инструкция, а некоторым и инструкция не помогает! (Роман Мельник)
Вся красноярская делегация собралась в номере Аллы Николаевны и Даши, которая сидела тихонечко на краешке своей кровати, и делала вид, что внимательно читает журнал "Крестьянка". Недовольный Борис Николаевич, насупив кустистые брови, окинул всех коллег мужского пола сердитым взглядом, которые догадались принести из своих номеров стулья. Но возвращаться в свой номер за ним он не стал и прямиком направился ко второй заправленной кровати, чтобы приземлить на ней свою пятую точку. При этом он подумал, что имеет на это полное право. В гости он не напрашивался, можно по праву считать, что его заставили прийти сюда принудительно, поэтому пусть терпят.
Но когда он всем своим весом уселся на односпальную кровать, то ослабленная и растянутая от долгой эксплуатации сетка-рабица, тут же провисла почти до самого пола и стала похожа на гамак, при этом колени Юрия Борисовича оказались на уровне плеч. Охнув, он тут же попытался встать, но у него это не получилось - своими коротенькими ножками он никак не мог достать до пола. Юрий Борисович стал раскачиваться назад и вперёд, чтобы сделать рывок и всё же постараться встать на ноги, но у него ничего не выходило. Злополучная кровать его укачивала, как какого-то розового карапуза, отпускать не собиралась и со стороны это выглядело настолько комично, что непонятно было, как свидетели этой картины вообще удержались от смеха.
Неизвестно сколько бы продолжалась его борьба с кроватью-гамаком, если бы на помощь ему не пришёл Сан Саныч. Он протянул Юрию Борисовичу длинную жилистую руку и выдернул покрасневшего от злости пленника.
- Чёрт знает что! - гневно воскликнул он. - Ничего себе куль... - он хотел было в очередной раз сказать "культурная столица", но осёкся, подумав, что это высказывание не имеет никакого отношения ни к Москве, ни к самой ситуации в целом.
- С вами всё в порядке? - участливым голосом спросила Алла Николаевна, в котором явно слышалась фальшь. - И не будьте так самокритичны, никакой вы не куль.
Юрий Борисович зыркнул в её сторону, но промолчал и при этом дал себе слово, что обязательно припомнит этой стерве всё. Дмитрий Павлович, который был самый молодой в группе, нехотя поднялся со своего стула и отошёл в сторонку, этим показывая, что уступил место первому секретарю. При этом Юрий Борисович скривился и подумал, что тот мог сразу освободить стул и не дать оконфузиться старшему товарищу по партии.