Я посмотрел на кольцо. Да, тварь, никто не сделает этого кроме меня. И я тебя уничтожу.

Сосредоточился на нем, на этом ободке из металла, напоминавшего больше всего что-то вроде латуни. Закрыл глаза, представил этот ободок, а потом стал медленно сжигать его в пламени, расплавлять. Словно бросить в вулкан, как это сделал карлик из старой фэнтезийной сказки.

«Ты уверен? Со мной ты можешь стать действительно великим».

Мне не нужно твое величие. Мне просто хочется снова стать самим собой.

«Ты уже никогда не будешь самим собой. Души, которые ты поглотил, никуда из тебя не денутся. Они будут менять тебя изнутри. Я — единственное, что их сдерживает».

Ну уж нет. Моей воли хватит на то, чтобы удержаться от этого безумия.

«Ты собираешься уничтожить Ублюдка без меня? Он разорвет тебя на куски».

Да я сам разорву на куски кого угодно. Особенно его.

Потому что он — это все самое плохое, что есть во мне. И убить его, означает для меня измениться. Раз и навсегда.

Кольцо в моей голове стало медленно растекаться, опадать на землю лужей расплавленного металла.

— Получилось! — услышал я голос Ангелины.

Открыл глаза, посмотрел на свой палец, и увидел, что нем больше нет кольца. Выемка осталась, сустав всё-таки был поврежден. Бросил взгляд на землю, и увидел на нем лужицу расплавленного металла, которая постепенно прожигала асфальт.

Меня что-то ударило в грудь, и вдруг я увидел вокруг демонов. Всех, кого я убил. Их было больше сотни, они окружали меня со всех сторон, они шли ко мне, тянули руки. Они собирались что-то со мной сделать.

Да хрен, что вы со мной сделаете, твари. Я уже в аду, и ничего хуже со мной случиться не может.

А потом налетел порыв резкого ветра, и рассеял их всех в прах, в песок, как тот, который остаётся, когда ты сжимаешь в ладони камень души. Через несколько секунд на стройплощадке остались только я, Ангелина, и трупы сектантов.

— Получилось? — спросила она.

Иконки демонических способностей исчезли. С одной стороны, теперь мне будет гораздо сложнее. Но с другой…

С другой теперь я снова обычный человек. Все наносное, все заемное уничтожено. Ну и хрен с ним, я справлюсь. Что они мне сделают?

— Получилось, — я поднялся на ноги.

На душе было очень легко, и, наверное, я впервые осознал, что это такое. Никакого беспокойства не было, ничто меня не преследовало.

Кроме Ублюдка. Его нужно убить. И тогда…

— Я позвоню, тебя спрячут в надёжном месте, — сказал я. — Дождешься меня.

— И что ты собрался делать?

— Это урод. Его нужно убить.

— Ты снова хочешь мстить? — спросила она.

— Нет, — я покачал головой. — Это не месть. Это кое-что совсем другое, гораздо более персональное. Ещё бы узнать, как его найти.