— Ты смог встать? — почему-то она этому удивилась.
Неужели она не помнит? Не помнит того, что мы вместе пережили в аду? Но ведь… Сатана обещал, что вернёт в реальный мир нас обоих, что мы будем помнить друг о друге и сойдёмся. И вот я тут, а она действительно не помнит обо мне?
— Да, — кивнул я. — Я тебя люблю. Пойдешь со мной?
Ее карие глаза пристально посмотрели в мои, а щеки чуть порозовели. Совсем немного, но я был уверен, что они сейчас горят огнем.
— Да, — ответила она.
Встала из-за стола, сделала шаг ко мне, а потом прильнула своими губами к моим. И одновременно с этим стекла во всем зале взорвались, разлетелись на крошево. Внутри ворвалось около двух десятков человек, все в черной полувоенной униформе. Я даже успел заметить шеврон с оскалившейся волчьей головой на плече у одного из них.
Только не это!
Я схватил девушку за плечо, спрятал ее за собой, вскинул пистолет, прицелившись в ближайшего из «Волков», и в этот момент меня достали очередью с противоположного конца зала. Меня крутануло на месте, и я упал на спину, уставившись на потолок. Свет ртутных ламп слепил.
А секунду спустя разряд боли пронзил свое тело, и мир погас.
* * *
Не знаю, сколько времени я провел в великом Ничто, может быть час, а возможно, что и вечность. Однако, скоро я услышал уже знакомый голос:
— Надо же, вырубился снова. Вроде подлатали, а все одно, то в сознании, то в бреду мечется.
Приоткрыл глаза, и увидел, что нахожусь во все том же помещении с криокамерами. Теперь мне все ясно. Меня собираются заморозить до тех пор, пока я им зачем-то не понадоблюсь. Ну уж нет, суки. Молитесь, чтобы никому из вас не пришло в голову достать меня из холодильника. Даже если я проведу в криогенном сне двести лет, я все равно доберусь до тех, кто это устроил. Просею всю землю через мелкое сито, но доберусь.
— Давай, загружаем его уже, — сказал второй, и они вместе закатили меня в холодное нутро капсулы.
Провели какие-то манипуляции, на лицо надели маску, в катетеры на груди воткнули иглы. А потом закрыли крышку, и мне оставалось только смотреть на них через стекло, которое медленно покрывалось инеем.
Дыхание перехватило из-за потока холодного воздуха. Сердце билось через раз, но в дрожь меня не бросало. Да и в груди какое-то время ещё было тепло. По-видимому из-за криопротекторного раствора, который нагнетали в мою кровеносную систему через катетеры.
— Давай, Молодой, — сказал один из них. Я не услышал этого, только прочитал по губам. — Спи спокойно. Надеюсь, мы тебя больше не увидим.
Прощальное письмо Выборнова Наиля