Система всегда побеждает. Ты можешь сделать все, что угодно, но в конечном итоге окажешься в проигравших. Так было, когда я взорвал башню «ИнвестТеха», корпорации, которая разрабатывала устройство, которое поработило бы нас всех. Так было, когда вскрылся скандал с сектой внутри Всероссийского Сберегательного Банка. Так будет и с СТВ, всю верхушку которой я перебил в их же конференц-зале. Их просто выкупит кто-нибудь.

Рокеры считают, что они противостоят системе. Бандиты считают себя вне системы. Наемники считают, что они используют систему в своих интересах. Только вот они все равно — винтики, мелкие детальки в ее четко отлаженном механизме. И она всегда пребывает в равновесии, а если ее что-то из него выводит, то очень быстро возвращается в него.

Так что попытки этого парня были заранее обречены. Совершенно ничего ему не светило бы.

— А ты хорош, — сказал он. — Знаешь, этого робота мои лучшие конструкторы проектировали, собирали. Он один в таком роде. Я, правда, хотел его ещё и вакуумными боеприпасами снарядить, да только вот не успели. А ты его раздолбал, причем достаточно быстро. И тогда толпу моих гвардейцев перебил, хоть я и понятия не имею, как тебе это удалось. Но ты сюда пришел, так что я уверен, что никто там не выжил.

Ну да. Хотя я там ничего практически не сделал. Это все кольцо, оно давило их, оно подгоняло меня своими словами. Как оно там говорило? «Рви и кромсай»?

— И от кольца, вижу, избавился, — сказал он. — Я вот не сумел, хотя пробовал не раз. И палец пытался отрезать себе, и даже руку. Знаешь, каждый раз в транс вгоняло, и я видел, как валяюсь в палате, весь в трубках и капельницах. Сам не понимаю, что это такое.

Что ж, это и мне знакомо. Но я даже с обитателем того мира, в который меня отправило кольцо, смог поговорить. С Ангелиной.

— Слушай, а мы ведь могли бы друзьями стать. Чего нет-то? Забудем все, что было, да двинем куда-нибудь на нижние планы. Я тебе такие чудеса покажу, закачаешься. А они тут пускай сами разбираются.

Я засунул руку в подсумок на напашнике, вытащил из него пару шприцев и бинт. Вогнал содержимое обоих себе в бедро, один за другим, к потом несколькими витками перемотал шею. Бинт сразу же сложился в монолитную повязку, волокна срослись между собой. Знакомая технология, это не как в старые времена марлю на себя мотать.

— Уже не больно? — спросил он.

— Ага, — ответил я. — Совсем нет.

У меня с собой было ещё два пистолета, один из них на бедре.

— Так что, закончим? — спросил Ублюдок, который, похоже, понял, что я не собираюсь отказываться от попыток его убить. — Или забьем и каждый своей дорогой пойдет? Ну либо вместе двинем, как вариант.