Выбравшись из лифта, я двинулся дальше. У меня не было ни мини-карты с маршрутом, ни каких-нибудь указателей, я даже примерного понятия не имел о планировке этажа. Но я знал, что иду правильно.

Дверь рядом со мной распахнулась, и из нее вышел врач, самый обычный, в медицинском халате. Разве что у этого оптика была другой: вместо двух глаз оказались установлены сразу четыре. Возможно, для того, чтобы расширить поле зрения, а может быть, чтобы пользоваться не цифровым зумом, который, так или иначе портит картинку, а оптическим. В случае, если ты работаешь с мелкими сосудами или нервами, это может быть важно.

Увидев меня, он резко остановился, поднял руки, выронив на пол планшет, в котором ковырялся. Я махнул стволом пистолета, мол, давай обратно. От тут же скрылся с моих глаз, я даже услышал писк заблокировавшегося замка.

Я не убиваю невиновных, если они не встают у меня на пути. Охранники тоже ни в чем не виноваты и делают свою работу, но они — солдаты. А солдаты убивают других солдат. А я — тоже из таких, пусть и веду персональную, индивидуальную войну со всем гребаным миром.

Из-за поворота послышались шаги, я рванулся вперёд, спрятался за кулером с водой. От пуль от меня не укроет, а вот с глаз спрячет. Ненадолго, но эта маскировка сработает.

Выбежали двое, но в форме охраны только один, второй — в строгом костюме. Пиджак. Только вот пистолеты в руках у обоих, да у корпората ещё и дорогой, пафосный, с инкрустацией черненого серебра. Так что подлежат ликвидации оба.

Я резко высунулся из-за своего укрытия, навёл ствол пистолета на первого, утопил спуск, тут же перевел на второго и снова выстрелил.

Два трупа упали на пол, причем, второй так вообще с копыт сверзился очень громко, со стуком.

Дорога напомнила мне то, как я продвигался к резиденции Ублюдка, оставляя за собой трупы и стреляные гильзы. Врагов там было много, очень много, тут меньше.

Дверь справа от меня резко распахнулась, и на меня набросился ещё один охранник, вооруженный почему-то дубинкой. Он дважды махнул ей крест-накрест, пытаясь задеть меня, но я оба раза уклонился, а потом контратаковал: врезал ему в грудь плечом, а когда он ударился о стену, дважды выстрелил в голову.

Из-за угла тут же выскочили ещё двое, и я, подхватив труп охранника, прижал его к себе, развернул в сторону врагов, прикрываясь им.

Они успели выстрелить четыре раза, и все пули попали в спину моего живого, а точнее уже мертвого, щита. Одна даже пробила его насквозь и ударила мне в живот, но подкожная броня успешно сдержала ее. Снять ее, не свежевав меня полностью, было нельзя, да и не рискнули они, потому что такое можно не пережить. Либо почки отвалятся, либо сепсис схватишь, какими бы антибиотиками тебя не пичкали бы.