– Да ты что! Я разве спрашивал тебя о кочевниках? Известно ли тебе, что у убитого в трактире были братья-близнецы? Причем одеваются они так же, как и покойный их братец?

– Ну… доподлинно неизвестно, но я знаю, что в этой тайной организации все одеваются в черное, и также отмечено немало близнецов или похожих членов…

– Карвинс, вместо головы у тебя член! О боги! За что мне приходится иметь дело с подобным мусором человеческим! Ты способен думать о чем-нибудь, кроме денег и мальчишеских задниц?! Не делай вид, что ты дурак! Ты умен, Карвинс, и все понимаешь. И прекрасно понимаешь, что я тебя за яйца сейчас держу вот этими самыми щипцами. Что меня удерживает от приказа их тебе отхватить? Да ничего, если не считать такой малости, как желание услышать от тебя правду без лишней крови. Правду мне хочется услышать!

– Но, ваше высочество, я – сама искренность! Да скажите же, в чем меня заподозрили! Ума не приложу – ведь я был с вами всегда абсолютно честен!

Принц, внезапно успокоившись, шагнул к стене, присел в высокое деревянное кресло, добродушно заметил:

– Извини, Карвинс, кресло здесь одно, и сесть тебе не предлагаю.

Палач, стоявший все это время не шелохнувшись, с завистью покосился в сторону Монка, но при этом щипцы на гениталиях Карвинса даже не дрогнули.

– Значит, ты хочешь узнать, в чем же тебя подозревают. Ну что же, друг мой Карвинс, я тебе это поведаю. У тебя два прегрешения – целых два. Начну с первого – граф Боккорский обвиняет тебя в совращении своего среднего сына.

– Боги! – взвыл Карвинс. – И из-за этого захудалого графишки я стою тут с петлей на шее и клещами на яйцах?! Ваше высочество, все задницы рода Боккоров не стоят и одного моего яйца!

– Может быть, и так, – согласился Монк. – Но род Боккоров настолько древний, что их герб впору мхом обклеивать. Сын его, опять же, в пажах здесь отирается. А пажи – это инкубатор офицеров с блестящей карьерой. А тут такой конфуз…

– Да эти пажи попросту живой вертеп! Никого я не совращал! Они там и без меня совращенные все! Знали бы вы, насколько гнусна их церемония посвящения в пажи! Я говорю не об официальном посвящении, а о том, что там потом происходит под покровом ночи! Гнусность происходящего…

– Карвинс! Заткнись!

– Уже заткнулся, ваше высочество!

– Мне, честно говоря, плевать на этого пажа и его задницу. Но вот второе твое прегрешение… Карвинс, известно ли тебе, что эта самая тайная организация, работающая, как мы понимаем, на зайцев, поставила на уши всю Эгону из-за какого-то степняка? Известно ли тебе, что каждый бродяга Эгоны сейчас роет землю носом в его поисках? Не просто так роет – им обещано неслыханное вознаграждение! Ну?