— Он сказал, я стала сильнее после сожжения… Как это возможно?

Мама отошла от меня на пару шагов и посмотрела магическим зрением.

— Ты и правда стала сильнее, словно в тебе пережгли внутренние барьеры. Ушло то, что раньше сдерживало тебя. Сейчас в тебе ощущается больше раскованности — то чувство, когда уже терять нечего. Возможно, раньше блоки на силу были у тебя в голове, а пережив очень болезненный опыт, это смело все твои барьеры. Останься они у тебя сейчас — ты бы погибла там на поляне и не смогла прогнать демона. Одно могу сказать точно: просто так силу такую не дают. Значит, тебя ждут серьёзные испытания, которые уже начались, и ты часть прошла, кто знает. И возможно, твоё предчувствие чего-то плохого говорит о скорой встрече с демонами. Самое плохое — в нашем мире нет силы, способной дать им отпор. Точнее, не было, до твоего перерождения. Но я не могу гарантировать, что одной тебя хватит, чтобы победить их армию. Но возможно, если победить главнокомандующего, то остальные уйдут.

— Он сказал, что ненавидит ведьм, что мы непредсказуемы.

Мама на это только рассмеялась и ласково обняла меня.

— У меня было ощущение, что я могу пробудить такую же силу у тебя.

— Нет, мила. Но знай, я всегда тебя поддеру.

У родителей я побыла чуть меньше недели. Слуги сложили мои вещи, и у родителей осталось всего несколько моих платьев. Остальное я заберу в свой новый дом. Мэтью на сборы смотрел с довольной улыбкой.

— Береги мою дочь, — сказал хрипло отец, — она мудрая, сильная. Но она всё равно моя маленькая девочка.

— Обещаю, сэр, — поклонился Мэтью моему отцу. — Будет ждать вас в гости.

— Что там ждать. Мы с вами поедем. Хоть пару дней теперь мы погостим. Или не стоит?

— Стоит! Сейчас же сообщу матушке, она будет рада. Заодно узнаю, когда отец домой вернётся.

Оказалось, что отец Мэтью с его братьями вернулся домой как раз на следующий день, как мы уехали. И официально военную кампанию уже объявили законченной. Обратно пришлось ехать в карете с мамой и братом. Отец ехал верхом всё время и общался с трорками.

— Привыкай, ты не можешь всё время ездить в седле, — сказала мама с мягкой улыбкой.

— Просто в карете трясёт.

— А можно я с папой верхом поеду? — спросил брат на одной из стоянок.

— Можно, родной.

Марка одного на коне пока не оставляли, и он ехал с отцом. Но даже так для ребёнка это был чистый восторг. Теперь, когда останавливались на ночлег, на меня с матушкой смотрели с открытыми ртами. И никто не посмел и слова плохого сказать про двух рыжеволосых женщин.

Во дворе замка нас встретили родители Мэтью с его тремя старшими братьями. Сестры, он признался только на обратной дороге, уже давно замужем. Отец ловко соскочил с коня и помог нам с мамой выйти из кареты. Поприветствовали друг друга родители тепло. Я видела, с каким восторгом смотрели на меня с мамой. У меня возникло ощущение, что со вторым моим возвращением матушка помолодела, как, собственно, и отец. Так они выглядели до моей казни.