— Пошёл ты, — сквозь зубы процедила Алиса.
Я обернулся и увидел, что Мэт схватил её за запястье и пытался что-то объяснить. Она не хотела слушать. Тогда он потащил её из комнаты. Музыка в это время загремела громче. Играла новая песня, которую все встретили криками одобрения, включая Настю и тот кружок, что образовался вокруг неё.
— Да не пойду я с тобой! — воскликнула Алиса, но Мэт вытащил её из комнаты.
Она попыталась ударить его по плечу, но удар получился лёгким, девчачьим, и они скрылись в холле.
Я, конечно, слышал раньше, что милые бранятся — только тешатся, но эта сцена мне не понравилась. Я шагнул из комнаты, вышел в холл и заметил, как Мэт затолкнул Алису за дверь. Похоже, это был туалет.
Я подскочил к туалету и дёрнул дверь на себя, и она оказалась не запертой. Мэт просто не успел.
— Чё тебе надо? — зарычал он, неожиданно увидев меня.
Мы оказались с ним лицом к лицу, разделённые лишь узким порогом.
— Ты зачем девушку обижаешь? — спокойно, но очень твёрдо и без тени сомнения в серьёзности своих намерений сказал я.
— Чё тебе надо, Крас? — рявкнул он и попытался оттолкнуть меня от двери.
Я уклонился и, выставив руку, отвёл его летящий удар, отбив движение в сторону.
— Пошёл ты, Мэт! — крикнула Алиса и попыталась выскочить, но он, не глядя, локтем отпихнул её назад.
Я заметил, что помада и тушь на её лице были размазаны.
— Выйди на минутку, — произнёс я Матвею.
— Пошёл нахер, Крас! — зарычал он.
— Вот так говорить было не нужно, — ответил я и покачал головой.
В этот самый момент я услышал голос Князя:
— Крас! Офигеть! Его все ищут, с ног сбились, а он по вечеринкам носится! Тусовщик, блин!
А Мэт, вкладывая всю силу, всю ярость и всю ненависть, бросился на меня…
6. Женский вопрос
Отвлекаться на Жана я сейчас не собирался. Мэт пёр на меня как бульдозер, как каток. Глаза его пылали яростью и решимостью. Челюсти сжаты, кулаки сжаты, и сам он был весь сжат, как пружина, выстреливающая прямо в этот момент.
В ушах у меня застучали молоточки. Кровь, получив присадку адреналина, вскипела, вспенилась, понеслась по жилам и, кажется, утопила, наконец, беспокойную мышь под ложечкой.
Не прошло и секунды, а Шалаев уже навис надо мной, как чёрная осенняя туча, искрящая разрядами и едва сдерживающая молнию и гром. Он был сильнее, тяжелее, выше и мощнее. И однажды уже едва не отправил меня на тот свет. Вернее, отправил. Моего предшественника в этом теле. Но я был опытнее и проворнее. Поэтому я просто уклонился.
Даже не шагнул, лишь переместил центр тяжести на правую ногу, резко качнулся и тут же, с разворота, крутанул корпус, посылая вперёд руку. И в тот самый момент, когда Мэт проносился мимо меня, моя рука влупила ему точнёхонько в ухо. И не кулаком, а основанием ладони.