— Краснов! — гаркнула она и, подняв кожаную папку, грохнула ей о стол.

— И свидетели найдутся, — невозмутимо продолжил я. — Но главное, вы не можете просто так взять и сказать, мол, убирайся прочь, Краснов, ты нам не подходишь. Я прикреплён к школе по месту жительства, а другой школы рядом нет. Я бы, может, и рад вас не видеть, зная, что вы здесь творите, но…

— Молчать! — взревела Медуза и вскочила со стула.

— Но, — продолжил я, — хочу вас предупредить, Лидия Игоревна, что планирую сдавать экзамены вместе со своими одноклассниками. И если результат будет достаточный, я рассчитываю продолжить обучение, когда школа получит статус лицея. А сейчас, если вы не возражаете, мне нужно на урок. Вы меня задерживаете и мешаете моему успешному обучению.

Не дожидаясь, пока она снова затрубит, как слон, я повернулся и вышел из кабинета. Химия была уже в разгаре, химик объяснял новую тему. Увидев меня, он молча махнул рукой, позволяя зайти, а сам продолжал дальше.

Мэта не было. Алиса сидела одна. Рожков тоже. Алиса глянула на меня, подмигнула, ожидая, вероятно, что я присоединюсь к ней. Рожков же полоснул взглядом, как бритвой. Он был явно под впечатлением от вчерашнего облома и не горел желанием делить со мной парту. Я тоже не горел. С Алисой бы я посидел, конечно, но… нет. Не сегодня. Я прошёл в конец класса и уселся рядом с Аней Грошовой.

Кличка у неё в школе была Анна Рекс из-за созвучия со словом «анорексия». Дети бывают жестокими. Это я выкопал в архиве своей памяти. Обычно Аня сидела одна, будучи изгоем, и никто её даже не замечал.

— Привет, Ань, — прошептал я.

Но она головы не подняла и только сжалась, будто ожидала удара.

— Да ладно, — сказал я, наклонившись к ней, — не бери в голову. Я не в обиде. Медуза по-любому перевела бы стрелки на меня, так что всё нормально.

Девочка не отреагировала, только крепче сжала цветную ручку. За весь урок она ни разу на меня не взглянула, но прилежно записывала всё в свою тетрадку.

— Слушай, — сказал я, когда урок закончился, — а у тебя же хорошие оценки, да? У тебя по химии одни пятёрки. Или я путаю?

Она настороженно глянула на меня из-под чёлки, но ничего не ответила. Её ручка покатилась по парте и брякнулась на пол. Девочка вздрогнула.

— А можешь со мной позаниматься? — спросил я. — А то, знаешь, я боюсь, что без дополнительных занятий не сдам этот дурацкий экзамен. Медуза сказала, что будет меня гасить по-чёрному.

Грошева ничего не ответила. Быстро собралась, подобрала упавшую ручку и как тень выскользнула из класса.

— Ты чё? — подкатил ко мне, Глитч, — диетпитанием заинтересовался?