— В чём проблема, Никита Антонович? Вроде мы всё урегулировали, я всё передал, так что у меня больше ничего нет. Что вас гложет?

— Я тебе сказал, щенок, держаться от Катерины подальше!

— И что это значит? Я и не держусь близко. Просто у нас были общие темы для разговоров. Кино, музыка.

Мэт отряхнулся и начал приноравливаться к новому броску.

— Отойди! — рявкнул на него Никита. — Отойди в сторону! Тебе не нужно.

Мэт недовольно отошёл. Луна осветила их лица, выбелив оловом и обозначив резкие гротескные тени, как у упырей, вьющихся вокруг жертвы. Кровушки моей хотите, твари?

Я прекрасно понимал, почему его беспокоила моя связь с Катей. Это было очевидно. Из-за её языка, который не знал никаких ограничений и не признавал тайн, после того, как бывала выпита первая пара бокалов вина.

— Заткни пасть, гадёныш, — прохрипел Никита засунул руку под край куртки и вытащил пистолет.

И даже снял его с предохранителя. На лице его читалось явное желание выстрелить. Но я знал, что он не осмелится. Я был уверен в этом. Одно дело пальнуть в лесу, спрятавшись за машиной, ослепив светом фар, а другое — при сыне, вот так, во дворе жилого дома.

Просто это уже было бы совсем нелепо и дико, чтобы начальник облУВД, засветившись по полной в ресторане, оставив там тачку, стрелял между гаражами приревновав свою бывшую гражданскую жену к однокласснику сына. Я чуть не засмеялся, представив, что бы мог написать Сергеев про эту ситуацию.

Никита вероятно заметил усмешку и его клинануло он поднял руку с пистолетом и навёл на меня практически в упор. Мэт тут же затих и сделал два шага назад. Понять его было можно, он ещё пацан, а тут такое — луна, ночь, слякоть и чёрная воронёная сталь, поблескивающая в свете луны. Да ещё горящие бешенством глаза отца.

Всё было почти, как тогда, и в один момент, даже всё поплыло перед глазами, будто спираль времени начала закручиваться в обратную сторону, и меня начало относить туда, к тому моменту, где всё и произошло.

Я ясно увидел, как встал в свете фар, бросил пистолет в снег и прокричал: «Брат, я без оружия!»…

Но в этот раз я не крикнул. Промолчал. Только хмыкнул, почувствовав, как в лоб упёрся ствол. Но, неожиданно для Никиты, я вдруг улыбнулся, подмигнул ему и молниеносно выкинул один очень красивый и эффектный финт.

Я резко вскинул обе руки и, действуя будто по писанному, словно отрабатывая заданный алгоритм, сделал три коротких движения. Раз, два, три. Как говорится, следите за руками. Ловкость рук и никакого мошенства. И тут же — два шага назад, отступил от Никиты. Его пушка была в моих руках и глядела прямо в его рожу.