— Правда, может и рухнуть, естественно, — добавила Варвара. — Но все падения впоследствии отыгрывались и перекрывались. Так что, по большому счёту, штука беспроигрышная.

— Обналичка дорого будет стоить, я думаю, — покачал я головой.

— Надо искать варианты, — пожала она плечами, — но ясно, что такую сумму сразу обналичить будет сложно. В Москве проще, конечно, но, что говорить, я понимаю, этот вариант с геморроем. Поэтому готова накинуть три процента на все эти заморочки.

— В три процента уложиться будет проблематично, — нахмурился я, прикидывая, насколько усложняется задача. — Но ладно, свои люди, сочтёмся. Да?

— Решай, — пожала она плечами.

На лице Варвары практически невозможно было прочесть никаких эмоций. Это для неё было характерно, как и то, что она, как правило, не юлила, не выворачивалась, а шла, как танк на таран. Что для бизнесвумен было, скорее минусом, чем плюсом. Но зато это её качество неслабо так облегчало жизнь партнёрам. Прямая и дипломатичная, как рельс, Варвара, не наделяла свои слова тайными смыслами. И это было хорошо.

— Необязательно прямо сейчас, но вот кошелёк, если решишь быстро. А здесь список из десяти ключевых слов. Их я бы советовала запомнить.

Она положила на край стола небольшую металлическую коробочку и обычную флешку. И я взял.

— Попробуем кусаться, Варвара? — спросил я. — Александровна.

— Это как?

— Ну, вас же Лещиков прессует, да? Вы Нюткина на начальника налоговой не натравили ещё?

— Это ни к чему, напрасная трата ресурсов. Лещиков их всех крепко на крючке держит, не сорвутся.

— Но это как посмотреть. Надо подумать, чем заинтересовать нюткинского шефа Загребова.

— Загребов сам хуже Лещикова. Если к нему в лапы попадёшь, он тебя уже не отпустит, будет иметь и иметь, причём, чем дальше, тем жёстче.

— Так давайте сделаем, чтобы он имел не вас, а Лещикова. Пока виртуально, а потом, глядишь войдёт в аппетит.

— Остроумно, конечно, но слишком абстрактно, — нахмурилась Назарова.

— Надо ему предложить сосредоточиться не на поисках щегловской доли, а на том, чтобы распотрошить Лещикова.

— А что конкретно я ему могу предложить? — пожала она плечами.

— Пока не знаю, надо подумать, как делить будем. Если зажать Лещику тестикулы, полагаю, при отсутствии альтернативных вариантов, он вполне может начать откупаться.

— Всё ещё очень абстрактно. Пойди и зажми. Не вижу желающих провернуть это с частями его тела. Тем более, у него в обойме и депутаты, и силовики, и…

— А какие силовики? Был Никитос, да весь вышел.

— Ну, пока суд над Щегловым не состоится не загадывай. Закон у нас, как дышло…