Один из теннисных кортов прозвали «кортом Джо», и на нем царила эта юная дама: она очень любила теннис, а поскольку поставила себе задачу развить все свои задатки до совершенства, то оказывалась здесь в любую свободную минуту, вместе с очередной несчастной жертвой. Однажды, погожим субботним днем, она играла с Бесс – и выигрывала: дело в том, что, хотя принцесса и была грациознее своей кузины, особым проворством она не отличалась и розы свои возделывала менее энергичными способами.

– Ах ты ж господи! Ты совсем выдохлась, а мальчишки все ушли на этот дурацкий бейсбольный матч. Что же мне делать? – вздохнула Джози, сдвигая на затылок большую красную шляпу и грустно оглядываясь в поисках новых миров, которые надлежит завоевать.

– Я еще поиграю, только дай немножко остыть. Просто мне скучно, ведь я никогда не выигрываю, – пожаловалась Бесс, обмахиваясь большим листом.

Джози собралась было присесть с ней рядом на деревянную скамейку и передохнуть, но тут ее зоркий глаз приметил две мужские фигуры в белых фланелевых костюмах; судя по всему, быстрые ноги несли их в сторону кипевшей вдали битвы, однако добраться туда им оказалось не суждено: Джози с радостным криком бросилась им навстречу, твердо решив, что не упустит это посланное свыше подкрепление. Фигуры замерли, а когда она подлетела к ним, дружно приподняли шляпы; однако сколь непохожими оказались их приветствия! Дородный юнец снял шляпу с ленцой и тут же надел обратно, будто радуясь, что долг исполнен; юноша стройный, при алом галстуке, скинул свою грациозным жестом и держал на отлете, пока выслушивал раскрасневшуюся и запыхавшуюся барышню – в результате ей удалось разглядеть вороные кудри, аккуратно расчесанные на пробор, и одинокий локон, спущенный на лоб. Долли очень гордился своим поклоном и подолгу упражнялся перед зеркалом, причем удостаивал его далеко не каждого, ибо считал произведением искусства, которого достойны лишь самые прелестные поклонницы: дело в том, что юношей он был миловидным и мнил себя Адонисом.

Целеустремленная Джози явно не оценила этой особой чести, она лишь кивнула и попросила обоих «подойти и поиграть в теннис, а не ходить к другим мальчикам, там грязно и жарко». Два этих слова решили дело: Тюфяку и так уже было слишком жарко, а Долли надел новый костюм, который хотел подольше сохранить в чистоте, ибо сознавал, как он ему идет.

– Слушаюсь и повинуюсь, – ответил воспитанный юноша, отвесив второй поклон.

– Ты поиграй, а я отдохну, – добавил толстячок, который только и мечтал присесть и насладиться негромким разговором с принцессой в прохладной тени.