Впрочем, помощи миссис Джо не потребовалось, ибо любовь и признательность способны творить чудеса, а когда к этому добавляются юность, красота, случай и фотография, успех обеспечен; это еще раз было доказано применительно к ничего не подозревающему, но очень влюбчивому Томасу.
Глава восьмая. Джози в роли русалки
Пока юные Баэры претерпевали дома эти серьезные испытания, Джози прекрасно проводила время в Роки-Нук: Лоренсы умели сделать летний досуг приятным и полезным. Бесс очень любила свою младшую кузину, миссис Эми считала, что вне зависимости от того, станет ее племянница актрисой или нет, благородной женщиной она быть обязана, а потому обучала ее светским манерам, которые являются признаком благовоспитанности; что до дяди Лори, он страшно любил заниматься греблей и верховой ездой, играть или отдыхать в обществе двух жизнерадостных девушек. Джози на свободе расцвела, точно полевой цветок, Бесси порозовела, повеселела и окрепла, и обе пользовались безраздельной любовью всех соседей, виллы которых стояли у берега или возвышались на утесах, окружавших живописную бухту.
Однако душевный покой Джози смущал один смятый лепесток розы, одно неудовлетворенное желание постоянно будоражило ее и в итоге превратилось в навязчивую идею – Джози все время была в движении и настороже, будто сыщик, идущий «по горячему следу». Дело в том, что одну из соседних вилл сняла известная актриса мисс Камерон – она удалилась туда ради отдыха и «осмысления» новой роли следующего сезона. Она никого не принимала, кроме двух-трех ближайших друзей, пользовалась частным пляжем, а на публике появлялась только во время ежедневного выезда в экипаже – в остальное время любознательным зевакам оставалось лишь наводить свои бинокли на фигурку в синем, резвящуюся в волнах. Лоренсы были с ней знакомы, однако не нарушали ее уединения и, после единственного визита, оставили ее в покое, пока она сама не пожелает почтить их своим обществом; как мы увидим дальше, эта любезность была отмечена и вознаграждена.
Джози же напоминала мучимую жаждой муху, жужжащую возле закрытой банки с медом: то, что ее кумир совсем рядом, было и восхитительно, и обескураживающе. Джози только о том и мечтала, чтобы послушать, занять разговором, узнать поближе эту великую и счастливую женщину, умевшую кружить головы тысячам зрителей своим талантом и завоевывать друзей силой добродетели, обаяния и красоты. Именно такой актрисой и мечтала стать Джози, и никто не стал бы возражать, если бы ей хватило таланта; дело в том, что именно такие женщины и нужны на сцене, чтобы очистить и возвысить профессию, цель которой – не только забавлять, но и просвещать. Если бы добрая по природе мисс Камерон знала, какая страстная любовь и тоска бушуют в груди маленькой девочки, за которой она праздно следила: та прыгала по камням, плескалась в воде или скакала мимо ее ворот на шотландском пони, – она наверняка осчастливила бы ее взглядом или словом. Однако актрису изнурила зимняя работа и захватила новая роль, так что на юную соседку она обращала внимания не больше, чем на чаек над бухтой или на маргаритки, танцующие в лугах. Букетики, оставленные на крыльце, серенады у садовой изгороди и пристальный взгляд восторженных глаз были для нее вещами привычными – она их едва замечала; когда ни одна из уловок не сработала, Джози впала в отчаяние.