А вот впечатлительному Теду пришлось куда тяжелее, и Нан потребовались все ее запасы хитроумия и изобретательности, чтобы не дать ему выдать тайну – ибо ради Роба лучше было молчать и не вдаваться ни в какие обсуждения. Но на Теда давили угрызения совести, а поскольку мумули рядом не было и открыться было некому, он чувствовал себя страшно угнетенным. В дневные часы он занимался Робом: ухаживал за ним, занимал разговорами, окидывал тревожным взглядом и вообще всячески действовал ему на нервы – чего Роб, однако, не показывал, понимая, что Теду так легче. А вот по ночам, когда все в доме затихало, живое воображение и груз на сердце начинали одолевать Теда – его мучила бессонница, или он начинал ходить во сне. Нан за ним приглядывала и раза два давала небольшую дозу успокоительного, а еще читала ему, бранила его и, когда обнаруживала на ногах в ночные часы, грозила запереть, если он не будет лежать смирно. Все это через некоторое время прошло, однако мальчишка-озорник сильно переменился, и это стало заметно всем – причем еще до того, как вернулась его мама и задала вопрос, что они тут набедокурили, что Лев ходит такой понурый. Был он весел, но не бесшабашен и довольно часто, когда на него находил прежний мятежный стих, тут же его смирял, бросал взгляд на Роба и затихал – или уходил, чтобы тосковать в одиночестве. Он больше не насмехался над старосветскими замашками и книжностью брата, наоборот, обращался с ним с доныне невиданным и подчеркнутым уважением – это трогало и радовало скромника Роба и сильно изумляло остальных. Тед, похоже, считал, что должен как-то загладить свою вину за глупый поступок, который едва не стоил брату жизни, а поскольку любовь в нем была сильнее своеволия, Тед обуздал гордость и платил по счетам, как положено честному человеку.

– Ничего не понимаю, – заявила миссис Джо, проведя дома неделю: благонравное поведение младшего сына произвело на нее сильное впечатление. – Тед у нас прямо святой, его того и гляди заберут от нас на небо. Что это? Благотворное влияние Мег, вкусная готовка Дейзи или пилюли, которые ему тайком подсовывает Нан? В мое отсутствие тут кто-то что-то наколдовал – наш сорвиголова стал таким воспитанным, тихим и послушным, что я с трудом его узнаю.

– Он просто растет, душа моя, а поскольку он растение-скороспелка, то и зацвел рано. Я тоже заметил, как переменился мой Робхен. Стал мужественнее, серьезнее и редко от меня отходит – как будто и любовь к старенькому папаше растет вместе с его телом. Много мы еще получим таких сюрпризов от наших мальчиков, Джо, – остается этому только радоваться и ждать, что они не обманут Господних ожиданий.